Великое заблуждение. Очерк о мнимых выгодах военной мощи наций

Зачастую «образованные» и социально, и политически столь же, а порой и более невосприимчивы, как и «необразованные», что полностью доказали «образованные» немцы при Гитлере и эрудированные марксисты, основавшие Российское государство (а также их коллеги в коммунистических партиях Запада).

Просматривая сообщения о лекциях, вспоминая ответы на вопросы, задаваемые на этих лекциях, перечитывая письма от критиков или протесты, с которыми я в те времена обращался к людям вроде президента университета, рассказавшего студентам о «заблуждении Энджелла о том, что война невозможна», я был поражен тем, насколько этот спор в целом связан с огромной проблемой, стоящей перед нами сейчас, в середине XX столетия, – с формированием достаточно обоснованных суждений о международных отношениях, с тем чтобы сделать потенциальную мощь западного мира орудием мира, а не войны.

По этой причине, а также потому, что эта проблема требует того же рода дебатов, который и был главным занятием моей жизни, я свел воедино множество пунктов этой дискуссии, чтобы составить общую картину. Вот эта картина.

Энджелл: Я хочу знать, что? заставило вас предположить, что какой-либо человек (вне стен сумасшедшего дома), потратив десять минут на оглядывание окружающего мира, напишет черным по белому, что «война невозможна», или, что, рассуждая таким образом, он начнет пытаться предотвратить некое событие, которое, по его убеждению, не может произойти.

Критик: Но послушайте. Я понимаю, что ваш тезис состоял в том, что война не окупается, и что победа сама по себе экономически разорительна. Если ни один противник не получает преимущества от победы, которая разорит его, с чего бы ему ввязываться в такое невыгодное предприятие? Разумеется, следует заключить, что он не станет нападать, и что с войной покончено.

Энджелл: Это вовсе не мой вывод, как я и настаивал столь решительно и неоднократно в почти всех написанных мною работах.

Вы в самом деле уверены, что люди руководствуются лишь разумными суждениями? Факты определяют человеческое поведение лишь тогда, когда люди воспринимают их как факты.

Критик: Так вы полагали, что если убедить людей в том, что война не окупается, они прекратят воевать? Должно быть вы отводите экономическому мотиву куда больше места, чем я.

Энджелл: Напротив, я отвожу мало места экономическим мотивам как таковым.