Я написал книгу

Не гнушаются парни в серых мундирах забить до смерти. Не могут остановиться, что же тут поделать! Безнаказанность порождает беспредел.

– А на такси вам ехать тоже не стоит, – размышляла Оксана. – Это может дорого стоить. Вы разухарились, молодость свою питерскую вспоминая. Я помню, как вы там развлекались.

– Стоить – не стоит, таксисту в лоб, чтоб не наглел, – кивнул головой Фосген. – Как бывало.

Да, бывало в прошлой жизни, что не в меру жадного шофера какого-нибудь питерского таксопарка, требовавшего пять счетчиков, выставляли под знак «Стоянка запрещена» и аккуратно спускали у него колесо.

Не, на такси тоже не надо. Мало ли на кого нарвешься. Самая таксистская болезнь – жадность, поражает их всех.

– Тогда как? – удивился Иван и посмотрел на меня. Ответить я был не готов. Вертолетом, что ли?

– А вот так, – сказал Юрин тесть, выходя из сумерек. Оксана уже все, оказывается, предусмотрела.

Мы загрузились в автомобиль «Москвич 412» без задних сидений, ровесника взятия Бастилии, предварительно наобнимавшись и с Оксаной, и с Юрой, и с его тестем.

С ним мы обнимались по инерции, он намеревался нас еще везти.

– Чем по жизни занимаетесь? – спросил тесть. Он сам был в прошлом моряк, поэтому различал жизнь и море.

– Я из Белоруссии, – ответил Ванька с первого сидения.

– А я книги пишу, – сказал я сзади, развалившись, как собака, на матрасике, брошенном на полик Москвича вместо седушек. Там действительно ездила на дачу ездовая собака Юриного тестя, приученная впрягаться в машину, когда та капризничала и отказывалась ехать.

– Позвольте, Виктор Анатольевич, – всполошился Иван, когда автомобиль, взвывая и булькая, выехал на трассу. – А с нами должен был ехать Фосген!

Тесть только усмехнулся в ответ: Оксана мудро вырулила ситуацию так, что ее муж нечаянно для всех остался дома, даже сам не заметив того. Да так, вероятно, было правильно.

Подпрыгивая на собачьем месте, я отметил про себя, что слово «писатель» ныне многими людьми воспринимается, как нечто несерьезное, даже конфузливое.

Сказал бы – Бушков, Донцова – понятно, пафосно. Писатель, по мнению обывателей – это тот человек, у которого есть такие корочки, пусть даже нет книг. Что-то типа журналиста. Журналисты – это люди слова, государственного слова. Можно сказать, что они такие же древние, как и проститутки. Никогда не сравнивал две эти, с позволенья сказать, профессии. Журналист – это мурло. Проститутка – это просто проститутка, пес с ней, с собакой.