Война мертвых

– Мне кажется, ты сумеешь им воспользоваться при необходимости, – сказал он, поднимаясь по лестнице. – Вы тут договаривайтесь, а я, как говорится, I'll be back.

Судейские бандиты начали приходить в себя и даже попытались подняться на ноги, но Илейко без лишних просьб придушил их маленько – они посинели и вновь откинулись на грязный пыльный пол.

– Ну, давай, выкладывай, что у тебя на уме, – предложил старому викингу Тойво, проверяя степень готовности пистолета открыть огонь на поражение.

Тот, разумеется, выложил.

А Мортен еще доложил.

Макс в это время прикрыл за собой дверь в подвал и прислушался.

Где-то по коридору от этой камеры предварительного заключения были люди. То ли они переговаривались, то ли занимались насущными делами, но они были и создавали некий малый бытовой шум. Майор проверил магазин автомата, перевел предохранитель на стрельбу очередями и пошел на звук.

Никаких запертых решеток по ходу его движения не было – оно и понятно, в Доме культуры такое правилами не предусматривалось.

Он подошел к двери в фойе, а рядом уходила на второй этаж боковая лестница. Малый бытовой шум сделался ощутимей.

Стараясь двигаться тихо, как серая мышка с оторванным погоном, Макс поднялся наверх и увидел перед собой небольшой зал, из которого выходило несколько высоких двустворчатых дверей. За первой из них определенно кто-то находился.

Он подошел ко второй – и там были люди.

Майор осмотрел потолок, стены и пришел к выводу, что это входы в одно и то же помещение.

Ну, тогда и выбирать нечего, куда ломиться.

Макс открыл первую дверь и оказался на входе к президиуму. За столом на возвышении сидел, вальяжно развалившись на декоративном бутафорском троне, мужичок, который явно изображал из себя судью – у него в руках был деревянный молоток, которым в былое время домашние хозяйки отбивали мясо на шницель.

Возле него, что называется – ошую, также сидела девица с мертвым пухлым лицом и уложенными на старый до катаклизмов манер черными крашенными волосами.

Одеяние ее было небесно синее и обтягивающее расползающиеся телеса.

В небольшом зале сидели на стульях какие-то люди с лицами, будто ждущими начала киносеанса. Все они не были вооружены, по крайней мере, автоматами, гранатометами и огнеметами.

Макс вошел внутрь, оглушительно чихнул, так что все собравшиеся обернули свои головы на вновь пришедшего.

– Я матрос Железняк, – сказал он. – Объявляю вам, что революция, которую все так долго ждали, свершилась.