Война мертвых

– Значит, служба не та, – ответил Илейка. – Нормальный человек на нее и не сунется.

Охвен переглянулся с Мортеном, но ничего не сказал. Возразить на это было нельзя. Может, у каждого из них была своя версия разделения, но то, что определил ливонец, пожалуй, включала в себя все прочие частности.

Коли человек умеет прощать – он добр. Он может каяться и искупить свои грехи. Или пытаться искупить их, страдая и мучаясь от ранее содеянного.

Если человек не умеет прощать – это не человек. Это государственный винтик, черт бы его побрал.

– Так куда нам идти? – спросил Илейка.

– Думаю, к соратникам, единомышленникам, товарищам по несчастью, близким по духу, – начал Охвен, подбирая определения.

– Братьям по разуму, – добавил Макс.

Идти предстояло от камня к камню, стараясь избегать тех, на которых величественно в позе горгулий восседали единоплеменники сгинувшего Велиала. Морды у всех у них были страшные, но с этим можно было смириться: не все твари Господа должны быть эталонами красоты и изящества.

Все это воинство, обитавшее в этих местах, являлось бесами. И раньше они таковыми были, и далее они таковыми останутся. Работа у них такая, бесовская – над грешниками надзирать. Ну, истязать их, мучить, глумиться. Чтоб, стало быть, никто из умерших не чувствовал себя, как у Христа за пазухой.

Иной раз по особым случаям на Землю они выбирались. Искушением людей занимались, совращением с пути истинного.

Но теперь все реже и реже. Уже как бы без них народ начал искушаться и совращаться.

А некоторые достигли в этом совершенства.

Бесы кручинились, иерархия у них со времен первой и последующей войны ангелов была строгая, роптать не позволялось. Но и сравнивать было с чем. И грустить о былых земных проказах тоже не возбранялось.

Несмотря на то, что хода времени в этих местах не было никакого, все прошлое и будущее было настоящим, постепенно вытравились из грешников великаны, коих в дочеловеческие эпохи было много. Даже Адам, прародитель людей, сгинул напрочь, будто его стерли из истории.

Иной раз еще некоторым счастливцам удавалось встретить Иисуса, печального в своих думах, что, вероятно, было проекцией давних событий, но последующий Иисус ушел, говорят, в поисках Господа.

Вообще, Господа искали все. И Архангелы Михаил и Гавриил, и прочее ангельское воинство, и бесы, и главный над ними – Баал, или Вельзевул. А также искали его любимого ученика Люцефера. Но все было тщетно.