Грозы царь – Иван Грозный

 – …Много еще крови прольется до венчания – нутром чую… Вот потому и мечусь между святым паломничеством и охотой со страстями дикими… Священный град русских – Можайск – станет как бы градом водораздела святости и охотничьих страстей… В Можайских землях мой отец Василий славно на зайцев поохотился – на всю мою оставшуюся жизнь зайцев наубивал… Для своей потехи охотничьей дворцы государевы и палаты там понастроил… А мне Священный град совсем не для охоты нужен – для чудотворения святыни Николы Можайского, неслыханного для русской земли паломничества к «Русскому Богу» и явленной им благодати не только для страждущих, но и для всего страждущего государства православного… Будут явлены чудеса Николины каждой русской душе вместе с Русским государством и его православным царем-государем – быть Третьему Риму и его самому священному городу на Руси с неслыханной до этого плотностью церквей и монастырей на клочок святой земли… Вот душа-то русская в этом Священном городе встрепенется, узрев для себя и Руси первого ее царя… Вот враги-то Руси закопошатся муравьями в своей навозной латинской куче, заскрежещут зубами, захотят сжечь, уничтожить этот Священный град русских, дающий их душам невиданную благость и силу… Главный град русских в лесных чащобах Гелон персидский царь Дарий сжег, а главная его деревянная святыня в одеяниях епископских Николая Мирликийского на Можайской земле возродилась в ипостаси Николы Меченосца… Лично для меня он пока одно чудо сделал: во время моления под его грозовым мечом Никола Можайский так надменно и презрительно на меня глянул, так мечом сверкнул гневно, что враз надолго отбил тешиться охотничьими забавами, страсти бушующие унял… Не охотился и не безумствовал в страстях плотских твой государь после Николиного взгляда, душу обжегшего и вдохновившего ее на святые порывы… Теперь-то я точно знаю – быть Священному граду, в котором мой наставник молился перед Николой Можайским за венчание меня на царство Третьего Рима шапкой Мономаха…

Ничего не ответил мудрый и кроткий Макарий, только перекрестил своего выученика и, благословив, отпустил на все четыре стороны государить, служить Христу, а не Антихристу, служить святителю Николаю Мирликийскому в ипостаси Можайского меченосца – великой христианской святыне, а не языческому ряженому болвану, «с корнями Велесовыми», провоцирующими языческие страсти-мордасти, непотребные и необузданные…

6.