Морбиус. Живой вампир. Кровные узы

В тот день он чувствовал себя неважно, мел дрожал в его руке, и вдруг, посреди записей, Майкл закашлялся и выплюнул сгусток темной крови, забрызгав школьную доску. Дети захихикали, кто-то рассмеялся во весь голос, а учительница испуганно отпрянула. Она всегда хорошо относилась к ребенку, но сейчас весь ее вид показывал отвращение. Пытаясь извиниться, он снова закашлялся, и на этот раз забрызгал кровью учительницу чуть ли не с ног до головы.

Она испуганно закричала. Такие крики ему предстояло услышать еще много раз.

Родители Майкла не были состоятельными, но сделали все, чтобы показать сына лучшим докторам. Диагноз вынесли единогласно. Мальчик страдал от редкого заболевания крови, с которым недолго живут, в постоянной боли.

Мать никогда не плакала у Майкла на глазах, но по ночам он слышал, как из-за тонкой стены, разделявшей их спальни, доносились всхлипы.

На крыше, над улицами Нью-Йорка, Майкл открыл глаза и снова устремил взгляд на луну, надеясь выжечь ее призрачным светом неприятные воспоминания.

Однако кровь, которую принесла Лиз, пульсировала в его жилах, обостряя все чувства, заставляя снова заглядывать в прошлое.

Несмотря на болезнь, в университете Майкл учился прилежно, каждый год получал высшие баллы на экзаменах и, получив диплом, решил в Греции строить карьеру ученого. Однако, к его удивлению и разочарованию, коллеги не торопились выказывать ему симпатию – завоевать друзей с непривлекательной внешностью и скверным, неуживчивым характером оказалось невозможно.

Он так и остался одиноким волком. Даже когда получил Нобелевскую премию. Ученые вели себя ничуть не лучше его бывших одноклассников, для которых Майкл был «не такой, как все», чужак.

Не поддаваясь унынию, он перебрался в Афины – древний город манил его, дразнил, будто призрак, и там он отыскал все, к чему так стремился.

По крайней мере, сначала.

На этих улицах, казалось, необычная внешность Майкла никого не интересовала, на него никто не обращал внимания.

Денег, полученных с Нобелевской премией, хватило на аренду маленькой квартиры и покупку подержанной мебели. Конечно, не дворец, но Майкл был счастлив обрести дом – когда собственная кровь не бунтовала, мучая его тело всплесками ослепляющей боли.

Он частенько спал днем, а по ночам бродил по улицам среди припозднившихся прохожих. Именно в те часы Майкл чувствовал себя лучше всего, по-настоящему живым и независимым. Во тьме многое оставалось скрытым.