Молчание мертвых

Грейс всегда удивлялась тому, что город души не чаял в Баркере, что человек столь дурной и злобный смог убедить большинство в том, что он святой.

Мозолистая рука сжала ее запястье, глухой голос прохрипел в ухо: «Молчи». Она пискнула, и человек, которого она называла папой, надавил сильнее, предупреждая о последствиях, которые ждут ее в случае неповиновения. Мэдлин, его дочь, спала на кровати в той же комнате, но Грейс, боясь его мести, не смела разбудить сводную сестру…

– Что с тобой? – Мать с тревогой посмотрела на нее.

Воспоминание свернулось и спряталось. Она обхватила себя за плечи – прошлое как будто дохнуло холодом – и попыталась улыбнуться:

– Ничего.

– Точно?

– Конечно, – уверила ее Грейс, но мир и покой уже улетучились. Она словно шагнула из-под солнца в мрачный, стылый подвал. Образы и ощущения, все то, чего она так старательно избегала, что удерживала, чему противилась, нахлынули с новой силой. – Здесь… здесь слишком жарко.

Пойдем посидим на веранде.

– Никак не могу поверить, что ты вернулась. Через тринадцать лет… – пробормотала, следуя за ней, мать.

Ответ сорвался с губ, прежде чем она успела взять себя в руки:

– А я не могу поверить, что ты так и не уехала.

– Я и не могла уехать, – возразила Айрин. – Неужели ты думаешь, что бросила бы Клэя?

– Как это сделала я?

Мать удивленно взглянула на нее:

– Нет. Я… я вовсе не это имела в виду.

Грейс опустилась на подвесную скамеечку.

Потерла лоб. Конечно. Никто из тех, кто знал правду, ни разу ни в чем ее не обвинил. Не зная, что сказать или сделать, они просто жалели ее. Жалели, но не винили. Это она винила себя.

– Извини. – Усилием воли Грейс попыталась успокоить заколотившееся вдруг сердце, умерить пульс. – Мне трудно приезжать сюда.

Мать села рядышком и взяла ее за руку. Она ничего не говорила и только покачивалась взад-вперед.

Странно, но напряжение ослабло. Жаль, что тогда, восемнадцать лет назад, Айрин не смогла, не нашла в себе сил поступить вот так же.

Поддержать. Успокоить…

– А здесь мило, да? – заметила наконец Айрин.

– Мне нравится.

– Ты надолго?

– На три месяца. Если получится.

– На три месяца? Это хорошо. – Мать разжала пальцы и поднялась. – Я люблю тебя. Наверно, мне следовало бы почаще говорить тебе это, а я… подвела тебя. Но я тебя люблю.

Что ответить? Грейс не знала.