Убежище

От слов, что ты поступаешь неправильно, здесь, наверное, уже можно услышать эхо.

– Единственное эхо, которое я слышу, – как ты говоришь моему отцу, что согласен с его решением отдать меня Эрвину, – сказала она.

На его скулах заиграли желваки.

– Хочешь побольнее ткнуть меня носом? Я уже сказал, что был тогда очень молод…

– А я – еще моложе.

– Значит, ты не можешь меня простить? Это все, о чем я прошу.

– Нет, ты хочешь получить больше, чем можешь предложить.

Он отшатнулся, словно она дала ему пощечину.

– Но я уже сказал. Теперь у меня есть власть в общине. Я могу…

– Делать все, что только пожелаешь, – закончила за него Хоуп. – Именно это меня и пугает.

Боннер вспыхнул, и Хоуп подумала, что сейчас он покажет себя во всей красе. Но он только высокомерно задрал нос, словно она была самым большим разочарованием в его жизни, и вернулся обратно в дом.

Хоуп последовала за ним, размышляя, что он скажет Эрвину.

– Поехали, – сказал Боннер, входя в гостиную.

По лицу Фейт было видно, что она плакала.

Хоуп почувствовала угрызения совести за то, что оставила ее наедине с дядей.

– Что ты имеешь в виду? – У Эрвина отвисла челюсть. – Разве Хоуп с нами не поедет?

Хоуп видела гневный обвиняющий взгляд Боннера, словно она его чем-то сильно обидела.

– Нет. Она скорее пойдет в ад, как и говорил ее отец. Отец всегда так верил в нее!

– Ладно. Идем, Фейт, – повысил голос Эрвин. – Собирай свои вещи, и поехали.

Казалось, Фейт не доверяет собственному голосу.

Вместо ответа, она покачала головой, и лицо Эрвина исказилось.

– Ты будешь делать, как я скажу. Я твой муж, слышишь? Когда я тебе говорю что-то сделать, ты обязана слушаться. Так что иди в машину. Немедленно.

Удар по щеке прозвучал как выстрел. Фейт дернулась и пошла к входной двери, но Хоуп поймала ее за локоть.

– Она уедет с тобой, только если сама захочет. Не потому, что ты считаешь, что можешь обращаться с ней как с рабыней. – Она повернулась к Фейт и продолжила уже мягче: – Ты не обязана уезжать с ним, Фейт.

Я здесь. И я его не боюсь. Я не позволю ему делать то, что тебе неприятно. Не волнуйся об этом. Но если ты хочешь вернуться, это твой шанс.

Фейт смахнула со щеки выступившие слезы – на подол платья упали капли – и придвинулась к Хоуп.

– Я не хочу возвращаться, – сказала она. – Никогда.

По страстному голосу сестры Хоуп поняла, что та говорит то, что думает. Хоуп накрыта волна удивления и облегчения.