Коды жертв и убийц

«Представляешь первый ректор первого Политеха в Дагестане, это, возможно, покруче всей поэзии народного поэта, героя Соцтруда аварца Гамзатова… А Камиль – даргинец… Так что у аварца-героя летучие, любимые народом «Журавли» в небе, а у даргинца Камиля первая синица дагестанского Политеха в руках…» Спорик не был бы Спориком, если бы не добавил каплю инакомыслия в свой пассаж о великих сынах дагестанского народа: «Журавли никогда бы не зазвучали на аварском языке, не взлетели на музыкально-поэтический небосклон, если бы им всесоюзный и мировой взлет не обеспечила бы музыка еврея-композитора Яна Френкеля и перевод на русский язык с банально-беззубого подстрочника еврея-переводчика Наума Гребнева…»

Их командированная троица, сразу после прилета из Москвы в Махачкалу и размещения в гостинице, была приглашена к ректору Политехнического института, в роскошные домашние апартаменты.

Во время застолья с изысканными многолетними коньяками договорились о том, что после окончания конференции они останутся в Махачкале на один-два дня, чтобы прочитать профессиональные лекции заинтересованным студентам соответствующих специальностей. Как говорится, без лишних проблем.

Но «реальный» доклад по программе конференции был только у Ивана Николаевича. И он сделал его уверенно и под кураж, даром, что ли, привез с собой плотно упакованный тубус с плакатами «наглядного материала» из Москвы. Легко и непринужденно ответил на множество вопросов слушателей из зала, где присутствовали не только союзники докладчики, но и соперники-оппоненты из разных научных школ со всех бескрайних просторов Союза, от Калининграда и Прибалтики, до Сибири и Дальнего Востока.

Наверное, председательствующий доктор физмат наук, профессор Камиль Магомедович, потрясенный услышанным и увиденным собственными глазами, сразу после заседания предложил Ивану Николаевичу перейти «на ты» с обращением друг к другу по имени без отчества.

Камиль Магомедович во время импровизированного банкета с легкой закуской и фруктами совершенно не пил коньяк, только виноградную водку, кизлярку, потом кизиловую водку, в минимальных количествах, как дегустатор-профи.

Это Иван Николаевич оценил острым наблюдательным глазом дегустатора с незабываемых аспирантских времен, когда ему открылась божественная истина дегустации: «Прекращай дегустацию, вообще потребление алкоголя, как только притупляется чувство наслаждения вином, когда вино пьётся, как обычная вода без благоговения перед солнечным напитком богов».