Системный сбой

 – Были звонки из соответствующих инстанций на этот счет…

– Выходит, только Лида знает, куда доставлен мой институтский коллега? – напирал Ветров, как бы пропуская мимо ушей более чем глупейшее обвинение своего коллеги в хищении материальных ценностей. – И лечащий врач не знает, куда отправили лечиться его больного – так?..

– Не цепляйтесь к моим словам, молодой человек, – он недовольно покачал головой, – у меня где-то записано в рабочих бумагах. – Лучше для оперативности связаться с женой больного, – сквозь зубы процедил доктор, раз вы выполняете поручение института.

По розыску пропавших материальных ценностей. Телефон Лиды есть у вас, молодой человек?

– Есть, – заскрипел зубами Ветров, – я сейчас же, при вас позвоню ей. Если она не подтвердит ваших слов, придётся нам всем вместе разбираться.

Ветров вытащил из сумки смартфон, о котором словно позабыл, когда только переступил порог квартиры Игоря Ивановича. С самого начала похождений Ветрова в этот злополучный день смартфон был настроен так, чтобы фиксировать поступающие входящие звонки и эсэмэски, но не отвлекать его хозяина, обеспечивая нужный отбой и отсутствие соединения для контакта.

Звонков было много: в основном от завлаба и завотделом, а еще, к удивлению Ветрова, были два звонка от Лиды. Давно было то время, когда Лида звонила ему чуть ли не ежедневно, ой, как давно…

Ветров был уверен, что дозвонится Лиде. Так и случилось, как будто ждали его звонка. Он торопливо говорил, что звонит из больницы Семена Борисовича, вот он рядом, слушает разговор, причем ни словечком не обмолвился о так называемой, утрате материальных ценностей Андреем.

Быстро перешел к тому, что ему просто необходимо найти Андрея. Так в каком кардиоцентре он? Лида назвала номер центра, ничего не говорящий Ветрову, и тут же предложила заехать к ней для важного разговора с глазу на глаз. А потом от неё, – пожалуйста, в кардиоцентр. Хоть одному Ветрову, хоть вдвоём с ней… Лишь бы с Андреем ничего не стряслось…

«Полный абзац, – в сердцах обрывая разговор с Лидой, чем дальше в лес, тем толще партизаны и всё беспросветней в этом опасном партизанском лесу.

Делать нечего, надо к ней, партизанке, ехать, нечего точить лясы с доктором.

– У вас сохранилась кардиограмма Андрея Лосева и запись с показаниями его артериального давления, Семен Борисович?

Тот, мигом прервав разговор с охранником, испуганно замигал белесыми ресницами, открыв рот для ответа, долго ничего не произнося.