У истоков Третьего Рима

Только, видать, идея подхватывается и не забывается, если она изложена к месту и вовремя и тому, кому надо.

Вот сразу после присоединения Пскова (принявшего ранее власть Ивана Младого и Дмитрия-внука и отказавшему в признании власти Василия) к Москве, после установления жестокого нового режима правления московского государя Василия из победившей византийской династической ветви, и написал о Москве-Третьем Риме черный монах Филофей. Оказался вовремя и на нужном месте, чтобы его услышал русский государь Василий, обрекший перед присоединением Пскова на смерть своего династического соперника Дмитрия из старшей тверской ветви.

В своем докладе государю Василию ученый дьяк Мисюрь-Мунехин развил идею монаха Филофея, применительно к истории мировой цивилизации. Величие Римской империи, огромные размеры ее территории, вместившей многие покоренные страны и народы, высокая степень культуры и успехи романизации породили в современниках убеждение в совершенстве и незыблемости созданного порядка.

Недаром образно говорилось, что Рим – это «вечный город». Христианство, восприняв от древнего языческого Рима идею единой вечной империи, дало ей дальнейшее религиозное развитие.

Новая христианская империя, как отражение царства небесного на земле, поставила себе новые религиозные задачи. Кроме того, вместо одного государя в христианской империи появились естественным образом два – светский и духовный. Причем тот и другой существовали в неразрывной связи, взаимно дополняли друг друга, будучи двумя половинами одного неделимого целого.

В обновленной форме Священной Римской империи остро был поставлен вопрос – кому принадлежит право быть носителем светской и духовной власти.

И сразу же возникло разногласие: в Западной Европе таковыми признавали римского императора и папу; на греческом Востоке – византийского императора и патриарха, выразителя собора духовных лиц. Суть Западной и Восточной империй предвосхитила раскол политический и церковный, открытое противопоставление православного Востока латинскому Западу.

Таким образом, народы, исповедующие латинскую веру, восприняли мысль, что «Священная Римская Империя», с папой и императором во главе, есть настоящая законная представительница истинного царствия на земле. Народы же православные, исповедующие греческую веру, наоборот, видели в византийском императоре своего верховного главу, а в патриархе константинопольском – истинного представителя вселенской церкви.