Давший клятву. Том 2

– Светлость Шаллан, – обратился Элокар, принимая подзорную трубу у Адолина, – вы ведь способны каждого из нас снабдить иллюзией? Мы можем притвориться беженцами и с легкостью войти в город.

Шаллан рассеянно кивнула. Она сидела в луче света, который проникал сквозь отверстие в «потолке», и рисовала.

Адолин обратил подзорную трубу на дворец, чья вершина высилась над городом вдали. День был безупречно солнечный, яркий и чистый, в воздухе от вчерашней бури остался лишь намек на сырость. В небе – ни облачка.

Но дворец каким-то образом оставался в тени.

– Что это? – спросил Адолин, опуская подзорную трубу.

– Один из них, – прошептала Шаллан. – Несотворенный.

Каладин уставился на нее. Она рисовала дворец, но тот выглядел странно искаженным, с кривыми стенами.

Элокар изучил дворец:

– Ты был прав, рекомендуя осторожность, ветробегун. Мои инстинкты по-прежнему подводят. Это неправильно, не так ли? Я должен быть предусмотрительным и внимательным.

Шаллан дали время, чтобы закончить наброски, – она заявила, что нуждается в них для сложных иллюзий.

В конце концов девушка встала и принялась листать страницы в альбоме.

– Ладно. Большинству из нас маскировка не понадобится, поскольку никто не узнает меня или моих прислужников. То же самое, полагаю, касается людей Каладина.

– Если меня кто-то и узнает, – встрял Скар, – проблем от этого не будет. Здесь никто не в курсе, что со мной случилось на Расколотых равнинах.

Дрехи кивнул.

– Хорошо, – согласилась Шаллан, поворачиваясь к Каладину и Адолину.

 – Вам обоим нужны новые лица и одежда, которая сделает вас похожими на стариков.

– Не нужна мне маскировка, – начал возражать Кэл. – Я…

– Ты несколько недель провел с паршунами, – перебила Шаллан. – Лучше подстраховаться. Кроме того, ты все равно постоянно хмуришься, как старикан. То, что надо.

Каладин бросил на нее сердитый взгляд.

– Отлично! Так и продолжай. – Шаллан шагнула ближе, выдохнула, и его окутал буресвет. Каладину показалось, что он должен его вобрать, использовать – но свет сопротивлялся.

Ощущение было странным, как будто он нашел горящий уголек, от которого не исходило тепло.

Буресвет исчез, и когда Каладин поднял руку, та оказалась иссохшей от старости. Его форменную куртку сменила коричневая, домотканая. Он коснулся лица, но не ощутил никаких изменений.

Адолин ткнул в него пальцем:

– Шаллан, это воистину ужасно! Я впечатлен.

– Что? – Каладин посмотрел на своих людей. Дрехи поморщился.