Герой Веков

Знали, что туман приближается к Лютадели, и понимали, насколько важно захватить все города, в которых располагались хранилища. Верили, что император способен сделать то, что спасет их семьи.

Доверие прибавляло уверенности. Эленд осадил своего жеребца и остановился возле одного из отрядов. Зажег пьютер, который придал силу телу, в том числе и легким; затем воспламенил эмоции людей, делая их смелее.

– Будьте сильными!

Лица обратились к императору, и бряцание оружия стихло. Собственный голос показался Эленду слишком громким, и он чуть пригасил олово.

– Туман сразит кого-то из нас. Однако большинство не пострадает, а часть из тех, кто заболеет, исцелится! После этого никому уже не придется снова бояться тумана. А наши враги не застигнут нас врасплох прямо в палатках, если нападут на рассвете. Мы не сможем добраться до Фадрекса, если не сделаем себя неуязвимыми!

Император тронул поводья и медленно двинулся вдоль строя:

– Я не знаю, почему туман убивает. Но я верю в Выжившего! Он называл себя Владыкой тумана.

Если кто-то из нас умрет, то такова его воля. Будьте сильными!

Судя по всему, речь возымела эффект. Солдаты теперь держались прямее, смелее смотрели на запад, где вскоре должно было исчезнуть из вида солнце.

– Они сильны, мой господин, – негромко произнес Дему, подъезжая к Эленду. – Вы хорошо говорили.

Эленд кивнул.

– Мой господин… – Дему замялся. – Вы и в самом деле думаете так о Выжившем?

– Конечно.

– Прошу прощения, мой господин, – смущенно продолжал Дему.

 – Я не сомневаюсь в вашей вере, просто… не стоит изображать то, чего вы на самом деле не чувствуете.

– Я дал слово, Дему. – Эленд бросил хмурый взгляд на покрытого шрамами генерала. – Я делаю то, что обещал.

– Верю, мой господин. Вы человек чести.

– Но?

Дему помедлил:

– Но… если вы на самом деле не верите в Выжившего, думаю, он бы не хотел, чтобы вы говорили от его имени.

Эленд уже открыл рот, чтобы упрекнуть Дему в нехватке уважения, но остановился.

Этот человек говорил с ним от всего сердца, честно. За такое не наказывают.

Кроме того, он был в чем-то прав.

– Не знаю, во что я верю, Дему. – Эленд перевел взгляд на солдат. – Уж точно не во Вседержителя. Религии Сэйзеда мертвы уже много веков, и даже сам он о них больше не говорит. Кажется, кроме Церкви Выжившего, других вариантов нет.

– Со всем возможным уважением, мой господин, но это не самый удачный способ определить свое вероисповедание.