Герой Веков

Во времена Последней империи соплеменники Сэйзеда шли на любые жертвы, чтобы накопить огромные запасы информации, и не только о религиях. Они собирали по обрывкам сведения обо всем, что предшествовало воцарению Вседержителя. Они запоминали и передавали их друг другу, целиком и полностью полагаясь на ферухимию.

Но то, что искали особенно усердно, так и не нашли – собственную религию террисийского народа. Вседержитель позаботился о ее уничтожении еще в первые сто лет своего правления.

И тем не менее многие трудились до кровавых мозолей и умирали ради того, чтобы Сэйзед мог заполнить сведениями свои металлические хранилища.

А он их снял. Перенес на бумагу самое основное по каждой религии, сложил листы в папку, которую теперь везде носил с собой, а метапамять спрятал и больше к ней не прикасался.

Она казалась теперь… бессмысленной. Как время от времени и все остальное. Сэйзед старался об этом не думать. Но мысль засела в сознании – невыносимая мысль, от которой невозможно было избавиться. Он чувствовал себя недостойным метапамяти.

Насколько террисиец знал, он был последним выжившим ферухимиком. Он не имел возможности отправиться сейчас на поиски других, но за целый год в земли Эленда больше не пришел ни один беженец из числа хранителей. Остался только Сэйзед. И, как все террисийские дворецкие, в детстве он перенес кастрацию. Передававшийся по наследству дар ферухимии, по всей видимости, умрет вместе с ним. Террисийцы сохранят малую долю былых возможностей, но, принимая во внимание усилия Вседержителя по уничтожению ферухимии и гибель Синода, надеяться было не на что.

Сэйзед везде возил с собой тщательно упакованную метапамять, но не использовал. Он сомневался, что когда-нибудь снова прибегнет к ее помощи.

– Ну? – Бриз поднялся и, подойдя к окну, выглянул наружу. – Ты не расскажешь мне о какой-нибудь вере? Что бы ты мог выбрать? Ту, где верующие рисовали карты, возможно? Или ту, где поклонялись растениям? Наверняка ты знаешь о каком-нибудь народе, который поклонялся вину.

Это бы мне подошло.

– Пожалуйста, лорд Бриз. – Сэйзед глядел на город. С неба, как обычно, падал пепел. – Я не хочу об этом говорить.

– Почему? – удивился гасильщик. – С чего бы это вдруг?

– Если бог существует, лорд Бриз, отчего, по-вашему, он позволил Вседержителю убить стольких людей? Думаете, он бы допустил, чтобы мир стал таким, каков он сейчас? Я никогда не буду учить вас или кого-то еще вере, которая не дает ответов на эти вопросы. С меня хватит.