Герой Веков

Только трупов, разумеется: он не убил ни одного человека. Подобное запрещал Договор.

После года в тюремной яме Тен-Сун почти забыл, как использовать тело. Каково это – трогать окружающий мир твердыми пальцами, а не колыхаться от стены к стене? Ощущать вкусы и запахи только языком и ноздрями, а не всей кожей, видеть…

Он открыл глаза и судорожно вздохнул, расправляя только что созданные настоящие легкие. Мир был полон чудес и… света. Тен-Сун поднялся на колени, посмотрел на свои руки, осторожно ощупал лицо.

Тело не принадлежало конкретному человеку. Чтобы создать копию, требовался образец, поэтому кандра просто покрыл кости мышцами и кожей. Он был достаточно опытен, чтобы знать, как создать подобие человека. Его черты вряд ли получились красивыми, – возможно, они выглядели даже немного уродливыми, но пока что большего и не требовалось. Тен-Сун снова почувствовал себя… настоящим.

Все еще стоя на коленях, упираясь в пол руками, он перевел взгляд на своего тюремщика. Пещеру освещал мерцающий каменный светильник – большой осколок пористой породы, водруженный на вершину массивной колонны.

Голубоватый грибок, обитавший на поверхности камня, источал достаточно света, чтобы видеть, особенно если у смотревшего имелись глаза, предназначенные для тусклого голубого света.

Тен-Сун знал своего тюремщика. Знал почти всех кандра, по крайней мере из Шестого и Седьмого поколений. Его звали Вар-Сель. В Обиталище он не носил кости животного или человека, а использовал Истинное тело – набор искусственных костей, которым мастер кандра придал форму человеческих.

Истинное тело Вар-Селя было из кварца, кожу он оставил прозрачной. Каменные кости слабо поблескивали в свете гриба, когда он разглядывал Тен-Суна.

«Я сделал свое тело непрозрачным, – догадался Тен-Сун. – Как у людей с загорелой кожей, которая скрывает расположенные под ней мышцы».

Почему это показалось таким естественным? Раньше он проклинал годы, которые приходилось проводить среди людей, используя их кости вместо Истинного тела.

Возможно, Тен-Сун последовал старой привычке из-за того, что тюремщики не дали ему Истинного тела. Дали человеческие кости. Можно сказать, оскорбили.

Тен-Сун поднялся.

– Что? – спросил он, глядя в глаза Вар-Селю.

– Я выбрал наугад первые попавшиеся кости из хранилища, – пояснил тот. – Надо же было такому случиться: дал тебе те же самые кости, которые ты сам туда принес.

«Что?» – не понял Тен-Сун.

И вдруг до него дошло.