Герой Веков

Все знали, что он кандра, которому нет никакого дела до политики на родине, который отрабатывает Договоры и старается держаться как можно дальше от Вторых с их интригами. Ирония судьбы: именно Тен-Сун в конечном счете предстал перед судом по обвинению в самом мерзком преступлении, какое только знали кандра.

Охранники провели его в центр Сокровенного места – на саму платформу. Тен-Сун не понимал до конца, стоит чувствовать себя польщенным или устыдившимся? Даже будучи членом Третьего поколения, он нечасто оказывался так близко к Сокровенности.

Помещение было большим и круглым, с металлическими стенами. Платформа высотой примерно в один фут и десять футов в поперечнике представляла собой массивный стальной диск посреди каменного пола. Гладкая поверхность холодила ступни, и Тен-Сун в очередной раз вспомнил о своей наготе. Руки ему не связали – это стало бы слишком сильным оскорблением даже для подобного ему преступника. Кандра подчинялись Договору – даже те, кто принадлежал к Третьему поколению.

Он не убежит и не нападет на себе подобного. Он выше этого.

Комнату освещали не каменные светильники, а лампы из голубого стекла. Раздобыть масло было непросто, а Второе поколение, разумеется, не хотело зависеть от поставок из мира людей. Люди с поверхности – даже большинство слуг Отца – не знали, что у кандра имеется централизованное правительство. Так казалось безопаснее.

В голубоватом свете Тен-Сун без труда разглядел членов Второго поколения – все двенадцать стояли за трибунами, которые в несколько рядов располагались в дальнем конце помещения.

Они находились достаточно близко, чтобы видеть, изучать и говорить, но достаточно далеко, чтобы Тен-Сун, стоя посреди платформы, почувствовал себя в одиночестве. Замерзали ноги. Он посмотрел вниз и увидел рядом со своими пальцами прорезанное в стальном диске платформы маленькое отверстие.

«Сокровенность…» – Она находилась прямо внизу, под ним.

– Тен-Сун из Третьего поколения!

Тен-Сун поднял голову.

Это был, конечно, Кан-Паар. Высокий кандра – точнее, предпочитавший высокое Истинное тело. Как и у всех Вторых, кости его были из чистейшего хрусталя – в данном случае темно-красного. Подобное тело являлось непрактичным во многих смыслах. В бою, к примеру, от таких костей толку никакого. Но будучи одним из правителей Обиталища, Кан-Паар явно считал хрупкость своих костей достойной платой за их блистающую красоту.

– Я здесь, – отозвался Тен-Сун.