Герой Веков

Каждая его шутка была чем-то вроде пощечины судьбе.

– Нам нужно стать такими же, – проговорил Эленд.

Все взгляды устремились на него.

– Мы не можем продолжать в том же духе: пререкаться, жаловаться и пялиться на падающий пепел, считая, будто обречены.

Бриз хохотнул:

– Не знаю, друг, заметил ли ты землетрясение, случившееся несколько минут назад, но правда в том, что скоро конец света. Это, без сомнения, повергает в уныние.

– Мы способны это пережить, – покачал головой Эленд. – Но только в том случае, если наши люди не сдадутся.

Им нужны командиры, которые могут смеяться, которые знают, что битву можно выиграть. Вот что мне от вас нужно. Мне не важно, кто из вас оптимист, а кто пессимист, и можете втайне думать, что мы умрем еще до конца месяца. Но я хочу, чтобы на людях вы улыбались. Наперекор всему, если придется. Если и впрямь наступит конец света, я хочу, чтобы мы его встретили улыбаясь. Как нас учил Выживший.

Не сразу, но те, кто был когда-то в команде Кельсера, закивали.

Даже Сэйзед, хотя его лицо выглядело обеспокоенным.

– Вы тут все чокнутые, – резюмировал Сетт. – Как я очутился с вами в одной компании, ума не приложу.

– Не надо врать, Сетт, – засмеялся Бриз. – Ты точно знаешь, почему присоединился к нам. Мы же собирались тебя убить, если бы ты этого не сделал!

Эленд посмотрел на Вин. Их взгляды встретились, и она кивнула. Речь была хороша. Конечно, не вернуть уже того времени, когда они беззаботно смеялись, сидя по вечерам за столом Колченога, однако улыбка Кельсера не даст забыть, за что именно они сражаются.

– Что ж, друзья, – подытожил Эленд. – Давайте начнем приготовления. Бриз, Сэйзед, Альрианна, я хочу, чтобы вы поговорили с писцами и определили, что вам понадобится для путешествия. Хэм, отправь гонца в Лютадель: пусть Пенрод поручит нашим ученым заняться растениями, которые могут обходиться почти без света. Дему, передай мой приказ всем. Завтра мы выступаем.

* * *

Из-за связи с кровью это называется гемалургией.

Думаю, нет ничего удивительного в том, что передача силы посредством гемалургии всегда влечет за собой смерть. Марш как-то назвал процесс «грязным». Мне подобное определение представляется неподходящим. Тут требуется нечто более шокирующее.

13

«Я что-то упускаю», – подумал Марш.

Он сидел посреди лагеря колоссов. Просто сидел. Уже несколько часов он даже не шевелился, словно статуя, постепенно покрываясь пеплом.