Грядущая буря

Ренальд, направившись от кузни в сарай, старался на них не смотреть. От этих туч у него возникало такое чувство, будто кто-то все время заглядывает ему через плечо.

Солнечный свет, пробивавшийся в сарай через щели в стенах, полосами расчерчивал сеновал и припорошенный пылью пол. Этот сарай Ренальд выстроил с четверть века назад своими руками. Он давно хотел заменить покоробившиеся и разошедшиеся доски крыши, но теперь на починку нет времени.

Со стены, где висели инструменты, он собрался было снять одну хорошую косу, но замер в задумчивости.

Потом, сделав глубокий вдох, Ренальд взял самую лучшую из своих кос. Вернувшись к горну, он сбил железное лезвие с деревянной рукоятки.

Когда Ренальд отставил в сторону длинную деревяшку, на дворе, ведя за собой пару коз, появился Вешир – самый старший из работников. Увидев хозяина у кузни и снятую с черенка стальную косу, он помрачнел. Вешир привязал коз к столбу и поспешил к Ренальду, однако ничего не сказал.

Как делается алебарда? Тулин сказал, что ею хорошо сбрасывать всадников с лошадей.

Что ж, значит, надо будет насадить клинок на древко подлиннее и попрямее, из доброго ясеня. Конец древка должен заходить за пятку клинка, а тому нужно придать форму копейного наконечника. Вдобавок древко у клинка надо бы укрепить, обив полосой тонкой жести. Понадобится разогреть косу и в нижней части отбить металл, выковав там крюк, которым можно стащить человека с лошади, одновременно нанося резаные раны. Ренальд сунул клинок косы в раскаленные угли, надел кожаный фартук и стал возиться с завязками.

Стоявший рядом Вешир молча наблюдал за Ренальдом, а потом подошел и, взяв его за локоть, спросил:

– Ренальд, что мы делаем?

Ренальд высвободил руку и ответил:

– Мы собираемся на север. Надвигается гроза, и мы отправляемся на север.

– Уйти на север? Просто из-за грозы? Что за безумие!

Почти то же самое Ренальд говорил Тулину. Пророкотал далекий гром.

Тулин был прав. Всходы… небо… Еда портится непонятно почему.

Еще до разговора с Тулином Ренальд все понимал. Где-то в глубине души он уже все знал. Эта гроза не простая, она не пройдет бесследно, не кончится, пронесшись над головой. Нужно встать у нее на пути, сразиться с нею.

– Вешир, – сказал Ренальд, поворачиваясь к горну и наковальне, – на этой ферме ты трудишься уже… Сколько? Пятнадцать лет? Ты был первым, кого я взял в работники. Как я обращался с тобой и с остальными?

– Хорошо… – сказал Вешир.