Грядущая буря

Основания массивных каменных блоков обросли зеленым мхом. Странно, но мох был гораздо ярче, чем истоптанная грязная трава под ногами. Казалось, этой весной не было никакой зелени, кроме мха.

– В чем дело, Тэм? – спросил Перрин, когда они оказались достаточно далеко.

Тэм потер ладонью щеку с пробивавшейся седой щетиной. В последние дни Перрин никому не давал продыха, и на бритье времени не оставалось. Одет Тэм был в простую синюю шерстяную куртку, и плотная ткань, скорее всего, неплохо спасала от ветра с гор.

– Парни спрашивают, Перрин. – Когда они остались одни, речь Тэма стала менее формальной. – Ты всерьез говорил о том, что отказываешься от Манетерен?

– Да, – сказал Перрин. – От этого знамени, как только оно появилось, одни неприятности. Шончан, да и все прочие, пусть тоже знают. Никакой я не король.

– А как же королева, которая принесла тебе вассальную клятву?

Перрин, подбирая слова для ответа, задумался над сказанным Тэмом. Когда-то его считали тугодумом. Теперь люди называли его задумчивость признаком острого ума и изобретательности.

И все благодаря вычурному титулу перед именем!

– Думаю, ты поступил правильно, – вдруг произнес Тэм. – Назвав во всеуслышание Двуречье древним именем Манетерен, ты испортил бы отношения не только с шончан, но и с самой королевой Андора. Они могли бы решить, что ты хочешь большего, а не только одно Двуречье. Что, наверное, ты намерен завоевать все те земли, которыми некогда владела Манетерен.

Перрин замотал головой:

– Не хочу я ничего завоевывать, Тэм! О Свет! И вообще я не думаю владеть никакими землями, которые мне приписывают люди.

Чем скорее Илэйн взойдет на трон и пришлет в Двуречье настоящего правителя, тем лучше. Можно будет покончить с этим «лордом Перрином» и вернуться к нормальной жизни.

– А королева Аллиандре? – спросил Тэм.

– Она может поклясться в верности Илэйн, – упрямо сказал Перрин. – Или, может быть, дать клятву самому Ранду. Ему, похоже, нравится собирать королевства.

Все равно что ребенок, играющий в кубики.

От Тэма исходил запах беспокойства. Какой-то тревоги. Перрин отвернулся. Ну почему, почему все так сложно? Должно же быть проще.

– Ну что еще?

– Просто я подумал, что ты уже привык к этому, – заметил Тэм.

– Ничего не изменилось. Все так же, как было до того, как похитили Фэйли, – сказал Перрин. – И то знамя с волчьей головой мне по-прежнему не нравится. Вот думаю, не пора ли и его тоже убрать подальше.