Грядущая буря

Всякий раз, как они поднимали знамена, он заставлял убирать их, пока Фэйли не убедила его, что в этом есть и свои преимущества. И все равно Перрин был убежден: этому надменно реющему знамени с изображенной на нем волчьей головой в его лагере не место.

Но вправе ли он избавиться от него? Люди действительно равнялись на это знамя. Он чувствовал, как всякий раз, проходя мимо, они преисполняются гордости. Он чуял ее в их запахе. И Перрин не мог поступить наперекор чувствам тех, кто шел за ним. В Последней битве Ранду пригодится их помощь – тогда ему пригодится любая помощь.

Последняя битва. Может ли такой человек, как он, который не хочет быть лидером, вести этих людей к самому важному моменту в их жизни?

Завихрились цвета, кружащиеся пятна складывались в образ Ранда – тот сидел в каком-то каменном доме, кажется, в тайренском. На лице старого друга было мрачное выражение, как у человека, которому не дают покоя тяжелые и тревожные раздумья. Но даже и так Ранд выглядел по-королевски.

Вот он-то был именно таким, каким должен быть король – в роскошной красной куртке, с благородной осанкой. А Перрин был просто-напросто кузнецом.

Перрин вздохнул и покачал головой, отгоняя видение. Ему нужно отыскать Ранда. Он чувствовал, как что-то звало, влекло, тянуло его к Ранду.

Он нужен Ранду. Вот что теперь станет его целью.

Глава 10

Последняя щепотка табака

Родел Итуралде молча курил, попыхивая трубкой, и дым вился змеиными изгибами.

Сизые завитки собирались в облачка под потолком у него над головой и просачивались наружу через щели в крыше ветхого убежища. Доски стен покоробились от времени и разошлись, посеревшая древесина потрескалась и расщепилась. В углу горела жаровня, сквозь щелястые стены свистел ветер. Итуралде слегка беспокоился, что ветер каким-нибудь сильным своим порывом и вовсе опрокинет хижину.

Он сидел на табурете, разложив перед собой несколько карт. На углу стола, прижатый кисетом, лежал помятый клочок бумаги.

Истрепанный бумажный квадратик был весь в складках и потертостях – его долго носили во внутреннем кармане куртки.

– Ну что? – спросил Раджаби, непоколебимый и решительный, с карими глазами, крупным широким носом и круглым выпирающим подбородком. Теперь он был совершенно лыс и чем-то смахивал на большой валун. Он и вел себя как валун. Сдвинуть его с места было нелегко, но если уж он покатится, то не остановишь.