Грядущая буря

Сегодня вечером, перед сном, ты разложишь их по цветам и сосчитаешь, сколько семян каждого цвета. Если ошибешься, мы перемешаем их и ты начнешь заново.

Авиенда потеряла дар речи и сбилась с шага, едва не остановившись вовсе. Носить воду – это полезная и нужная работа. Чинить одежду тоже необходимо. Готовить пищу – не менее важное и нужное дело, особенно когда небольшой передовой отряд не брал с собой гай’шайн.

Но это… это же бессмысленный труд! Это не только бесполезно, это глупо. Подобного наказания заслуживали только самые большие упрямцы или те, кто навлек на себя самый большой позор.

Это все равно что… почти как если бы Хранительницы Мудрости назвали ее да’тсанг!

– Затмевающий Зрение, – прошептала девушка, заставляя себя выровнять бег. – Что же я наделала?

Эмис бросила на нее взгляд, и Авиенда отвела глаза. Обе знали, что Хранительница Мудрости не станет отвечать на этот вопрос. Девушка молча взяла мешочек. Более унизительному наказанию ее никогда прежде не подвергали.

Эмис отбежала в сторону, присоединившись к прочим Хранительницам Мудрости.

Авиенда стряхнула оцепенение, к ней возвращалась решимость. Должно быть, ее ошибка была намного серьезнее, чем она предполагала. Наказание, назначенное Эмис, свидетельствовало именно об этом.

Авиенда распустила завязки, раскрыв горловину, и заглянула внутрь. Там лежали три пустых маленьких мешочка из алгода, призванных облегчить сортировку, и они почти скрывались под тысячами крошечных семян. Цель подобного наказания заключалась в том, чтобы ее увидели за подобным занятием, дабы устыдить ее еще больше.

Что бы девушка ни натворила, ее поступок оскорбил не только Хранительниц Мудрости, но и всех вокруг, даже если они – как сама Авиенда – об этом не ведали.

Означало же это только то, что она должна стать еще более решительной и стойкой.

Глава 4

Наступление ночи

Гавин смотрел, как солнце сжигает дотла облака на западе и как гаснут последние солнечные лучи. Туман вечной мглы оставался непроницаемым даже для солнца.

Точно так же сумрачная пелена ночью скрывала от его взора звезды. Сегодня облака были неестественно высокими. Нередко в пасмурные дни тучи полностью скрывали верхушку Драконовой горы, но этот густой серый туман почти все время висел так высоко, что едва задевал ее зазубренный обломанный пик.

– Пора начинать, – прошептал Джисао, затаившийся вместе с Гавином на вершине холма.

Гавин отвел взгляд от заката и снова посмотрел на деревушку внизу.