Космер: Тайная история

Глубоко вздохнув, она открыла шкатулку, достала клеймо сущности, нанесла на его лицевую поверхность чернила и закатала на императоре рукав сорочки. Немного помедлив, опустила печать. Как всегда, кожа и мышцы поначалу сопротивлялись, но через мгновение печать на долю дюйма погрузилась в живую плоть.

Шай вытащила печать, и на коже Ашравана едва заметно вспыхнула красная метка, а глаза моргнули.

Шай поднялась, вернула печать в шкатулку и, считая про себя секунды, отступила на шаг.

Он сел и потерянно огляделся.

– Мои покои… Что произошло? На нас напали? Я… Я был ранен. О Матерь Света! Куршина! Она мертва.

Лицо Ашравана сделалось маской скорби, но через секунду на нем отразилась решимость. Он – император. Он был темпераментным, но, за исключением редких приступов ярости, обладал способностью надежно скрывать чувства от посторонних. Он повернулся к Шай, и его глаза были живыми.

– Кто ты?

И хотя именно этого вопроса она и ждала, ей сделалось не по себе.

– Своего рода хирург, – слегка поколебавшись, ответила Шай.

 – Вы были тяжело ранены, я вас исцелила. Однако для этого воспользовалась средством… которое в вашей культуре считается неприемлемым.

– Так ты – запечатыватель. Или… поддельщик?

– В каком-то смысле и то и другое, – ответила Шай.

Он ей поверит, потому что хочет верить.

– Запечатывание в данном случае было весьма сложным, и его воздействие оказалось недостаточным. К моему величайшему сожалению, вам в течение всей жизни каждое утро придется ставить печать.

И всегда носить на себе металлическую пластинку в форме диска. И то и другое найдете в шкатулке. Ашраван, если вы хоть раз пренебрежете моим наказом, то умрете.

– Отдай ее мне. – Он протянул руку к печати.

Шай заколебалась, хотя и сама не понимала почему.

– Отдай! – повторил он более властно.

Шай вложила шкатулку ему в руку.

– Никому не говорите о том, что здесь произошло. Ни страже, ни прислуге. Только ваши арбитры знают о совершенном мною.

Крики снаружи становились все громче.

Ашраван кинул взгляд на дверь.

– Если следует сохранить тайну, лучше уйди. Скройся и никогда не возвращайся. – Он опустил взгляд на шкатулку. – Следовало бы убить тебя за то, что тебе известен мой секрет.

В нем говорил эгоизм, обретенный в последние годы жизни во дворце. Да, с этой особенностью его характера она не промахнулась.

– Но вы меня не убьете, – уверенно заявила Шай.

– Не убью, – подтвердил император.