Космер: Тайная история

Ашраван повернулся к нему:

– Вижу, вы не стали вести себя уважительнее после того, как ваш монарх едва не погиб.

– Я очень устал за последнее время, ваше величество.

– Осуждаете меня, Гаотона. Вечно вы меня осуждаете. О пресветлые дни! Когда-нибудь я избавлю себя от вашего присутствия. Ведь все к этому идет, понимаете? Прежние заслуги – единственная причина, по которой вы еще вхожи в мой ближний круг.

Ашраван демонстративно уставился в зеркало.

Происходящее казалось нереальным.

Ашраван был все тем же. Подделка оказалась настолько точной, настолько безупречной, что Гаотона, не знай он правды, никогда бы и не догадался, что же произошло на самом деле. Ему безумно хотелось верить, что душа, настоящая душа императора все еще там, внутри его, а печать просто… просто вернула ее, достав из уцелевших от травмы частей мозга.

Но к сожалению, это было лишь сладкой ложью. Со временем Гаотона, возможно, даже бы в нее и поверил, но, увы, он видел глаза Ашравана до исцеления.

И отчетливо понимал, сколь радикальным изменениям подвергла императора Шай.

Гаотона встал.

– Если не возражаете, я пойду донесу до моих коллег-арбитров радостную весть. Они захотят увидеть вас.

– Ладно, вы свободны.

Арбитр направился к двери.

– Гаотона!

Он обернулся.

– Я пролежал три месяца. – Император неотрывно разглядывал себя в зеркале. – Ко мне никого не допускали. Считалось, что наши целители способны вылечить любую рану, но в моем случае они нисколько не преуспели.

Видимо, потому, что не только тело было повреждено, но и разум. Я правильно рассуждаю, Гаотона?

Он не должен был догадаться. Шай обещала, что не впишет такую возможность в печать. Но Ашраван всегда был умным. И когда Шай восстанавливала эту его черту, запретить ему думать на определенные темы, разумеется, не могла…

– Да, ваше величество, – сказал Гаотона.

Ашраван хмыкнул:

– Вам повезло, что гамбит удался. Вы могли полностью лишить меня способности думать, а могли и продать мою душу.

Даже не знаю, как поступить. То ли наказать вас за своеволие, то ли вознаградить за риск.

– Поверьте, ваше величество, за месяцы, пока вы бездействовали, я себя и вознаградил достойно, и наказал.

С этими словами Гаотона вышел, оставив императора наедине с зеркалом.

Хорошо это или плохо, но империя вновь обрела императора.

Или, по крайней мере, его весьма и весьма точную копию.