Источник Вознесения

Вин продолжала остерегаться, но уже не чувствовала постоянного ужаса. Выживший показал ей совсем другую жизнь – в которой те, кого она любила, ее не били; научил доверять. И Вин теперь не могла и не хотела отказываться от этой новой жизни даже перед лицом вражеских армий или наемных убийц.

Или даже духов.

– Не отставай, – прошептала она Ор-Сьеру и бросилась вниз на улицу.

Чтобы не дать себе время струсить и передумать, Вин, набирая скорость, понеслась по окутанному туманом городу. Источник алломантической пульсации находился близко – в здании на соседней улице.

Не на крыше, а скорее всего, в одном из темных окон с открытыми ставнями на третьем этаже.

Вин бросила монету и прыгнула. Взвилась вверх, потом поменяла направление, оттолкнувшись от щеколды на другой стороне улицы. Приземлилась она, схватившись руками за раму у похожего на дыру окна. Подожгла олово, чтобы глаза приспособились к густой тьме заброшенной комнаты.

Оно было там – очертания лишь угадывались, – сформированное полностью из тумана, оно меняло форму, кружилось… Оно нашло подходящее место, чтобы наблюдать за крышей, где беседовали Вин и Ор-Сьер.

«Только разве призраки шпионят за людьми?..»

Скаа никогда не говорили о призраках или мертвецах. Это уже попахивало религией, а религия существовала лишь для знати. Скаа за подобное карали смертью. Разумеется, не всех подобное останавливало, однако воры вроде Вин были слишком прагматичны.

Лишь одно существо в преданиях скаа походило на клубившееся сейчас в темноте создание.

Туманный призрак. Тварь, о которой говорили, будто она ворует души глупцов, выходящих наружу по ночам. Но теперь Вин знала, кто такие туманные призраки. Они находились в родстве с кандра – странные, полуразумные монстры, которые использовали кости тех, кого проглатывали. Они и в самом деле вели себя странно, но едва ли представляли серьезную опасность. Нет никаких темных духов – ни бродячих привидений, ни вампиров.

Если верить Кельсеру.

Существо же в темной комнате – нематериальная форма, извивавшаяся в тумане, – явно доказывало обратное.

Вин вцепилась обеими руками в оконную раму, страх – ее старый друг – вернулся.

Беги. Удирай. Прячься.

– Почему ты следишь за мной? – вместо этого требовательно спросила она.

Существо не двигалось. Его фигура как будто притягивала к себе туман, который колыхался, как от сквозняка.

«Я чувствую его при помощи бронзы. Значит, оно использует алломантию – именно она притягивает».