Источник Вознесения

Просто… я не могу отделаться от мысли, что их предложение было куда рациональнее моего. Они хотели заключить союз с одной из армий, дать им нашу поддержку в обмен на то, чтобы меня оставили наместником в Лютадели.

– Но тогда мы бы сдались, – заметила Вин.

– Иногда сдаться лучше, чем потерпеть поражение. Я только что обрек город на длительную осаду. Для многих это означает голод, а для кого-то – голодную смерть до того, как все закончится.

Вин неуверенно положила руку ему на плечо. Обычно все было наоборот – он успокаивал ее.

– И все-таки это лучший выбор. Уверена, остальные предложили более мягкий план только из опасений, что ты не согласишься на нечто рискованное.

– Нет, – возразил Эленд, – они мне не потакали. Они действительно думали, что стратегический альянс был бы хорошим, безопасным вариантом. Он помедлил, потом наконец повернулся. – С каких пор эти люди стали такими разумными?

– Они выросли, – улыбнулась Вин. – Они просто не могли оставаться прежними – слишком велика ответственность.

– Я скажу тебе, что меня беспокоит. Возможно, их план не был разумным; допускаю, он был даже немного безрассудным и заключение соглашения оказалось бы сложной задачей. Если это и впрямь так, тогда мое предложение – сущая нелепица.

Вин стиснула его плечо:

– Мы победили Вседержителя, Эленд.

– Но тогда с тобой был Кельсер.

– Только не начинай опять.

– Извини. Но честное слово, Вин. Очень может быть, что мой план – простая самонадеянность. Помнишь, ты мне рассказывала о своем детстве? В воровской шайке, где все вокруг были больше, сильнее и злее тебя, что ты делала? Неужели бросалась драться с главарями?

Да, она помнила.

Отлично помнила, что такое не поднимать глаз, быть слабой.

– Это было раньше, – мысленно отталкивая накатившие воспоминания, возразила Вин. – Нельзя позволять, чтобы другие все время тебя побеждали. Вот чему меня научил Кельсер, потому мы и одолели Вседержителя. Потому в Последней империи на протяжении многих лет скаа поднимали восстания, хотя не было ни малейшего шанса на победу.

Рин говорил, что повстанцы дураки. Но Рин умер, и Последняя империя тоже умерла. И… – Вин наклонилась, заглядывая в глаза Эленду. – Ты не можешь сдать город. Сомневаюсь, что мне понравится, как это на тебя повлияет.

Немного помедлив, Эленд слабо улыбнулся:

– Ты иногда бываешь очень мудрой, Вин.

– Ты правда так считаешь?

Он кивнул.

– Что ж, – усмехнулась Вин, – тогда ты так же плохо разбираешься в людях, как и я.