Источник Вознесения

– И он остался? Не уходил в течение нескольких часов?

Скаа покачал головой:

– Дней… недель… все в тумане…

«Вседержитель!» – подумал террисиец, но взял себя в руки.

Он уже давно не поминал имени этого монстра, даже в мыслях.

Но туман, приходящий днем и остававшийся – если только этот человек говорил правду – на недели… Сэйзед понимал, почему перепуганные скаа забились в лачуги: тысячи лет ужаса и суеверий не давали им выйти на разведку.

Но оставаться внутри, пока не умрешь? Разве мог даже сидящий глубоко в душе страх перед туманом быть настолько силен, чтобы заставить уморить самих себя голодом?

– Почему ты не вышел? – спросил Сэйзед.

– Некоторые вышли, да… Джелл. Догадайся, что с ним случилось.

– Умер? – нахмурился Сэйзед.

– Туман забрал его. О, как он трясся! Он был упрямый, да-да. Старик Джелл. О, как он затрясся! Как он корчился, когда его забирал туман…

Сэйзед прикрыл глаза: «Тела, которые я нашел снаружи».

– Некоторые ушли…

– Что? – встрепенулся Сэйзед, снова открывая глаза.

– Некоторые ушли, да-да. – Сумасшедший крестьянин закивал. – Они нас звали, когда вышли из деревни. Говорили, что все хорошо. Их не забрали. Не знаю почему. Но других он убил. Некоторые упали на землю, но потом встали. Некоторых он убил.

– Туман позволил некоторым выжить, но убил остальных?

Скаа не ответил. Теперь он не сидел, а лежал, устремив рассеянный взгляд в потолок.

– Пожалуйста, – попросил Сэйзед. – Ответь мне.

Крестьянин повернулся.

– Пора поесть, – сказал он, поднимаясь.

И побрел к одному из трупов. Потянул его за руку, отрывая гнилое мясо. Было нетрудно понять, почему этот скаа не умер от голода, как остальные.

Поборов тошноту, Сэйзед метнулся через комнату и перехватил руку готового вгрызться в лишенную плоти кость крестьянина.

– Это не мое! – заорал тот, бросив кость, и ринулся в дальний угол.

«Я должен торопиться, – подумал Сэйзед.

Сумасшедший смотрел с животным ужасом. Сэйзед поднял свой рюкзак, вытащил самую большую пьютерную метапамять, закрепил на предплечье широкий металлический наруч и пошел к крестьянину.

– Нет! – закричал тот, пытаясь увернуться.

Сэйзед коснулся пьютерной метапамяти, черпая силы; почувствовал, как растут мышцы, а одежда становится тесной.