Источник Вознесения

Вин распахнула глаза, подожгла олово и замерла, припав к крыше. Поблизости жгли металл. Бронза пульсировала слабо, тускло, почти неощутимо – будто кто-то тихонько играл на барабане. Алломанта, несомненно, укрывало медное облако, и он, конечно, был уверен, что медь его спрячет.

До настоящего момента Вин не оставляла в живых людей, узнававших о ее странной силе, за исключением Эленда и Марша.

Пытаясь определить направление, откуда раздавался алломантический пульс, рожденная туманом кралась вперед; пальцы рук и ног холодила медная кровля.

Странно… сейчас Вин с трудом определяла металлы, которые жег противник. Быстрое, ритмичное биение пьютера? Или ритм железа? Пульсирование было нечетким, как зыбь на густой грязи.

Он приближался… он находился где-то здесь, прямо на крыше…

Вин застыла. Подгоняемая ночным ветерком, на нее двигалась стена тумана. Где же он? Бронза утверждала, будто что-то есть, но глаза не соглашались. Вглядываясь в темный туман, Вин на всякий случай посмотрела наверх, потом выпрямилась.

«Бронза обманула меня в первый раз…» – нахмурившись, подумала Вин.

А потом увидела это.

Не что-то в тумане, а что-то из тумана. Фигура находилась на расстоянии нескольких футов, но заметить ее было непросто: контуры едва проступали сквозь туман. Вин судорожно сглотнула, невольно делая шаг назад.

Фигура не двинулась с места. Неясная, точно размытая, очерченная хаотическими завихрениями тумана. Такие призрачные образы порой мелькают среди облаков.

Или само облако иной раз принимает форму животного или птицы. Вот вроде они есть – а вот уже и исчезли без следа. Эта же фигура никуда не девалась, – наоборот, каждый новый виток тумана добавлял определенности тонкому телу и удлиненной голове. Она была хаотичной, но устойчивой. Существо напоминало человека, но ему не хватало плотности. Оно казалось… неправильным.

И вдруг туманный дух двинулся прямо на Вин.

Она тотчас же бросила горсть монет, толкнула… Кусочки металла прошли сквозь туман, оставляя за собой борозды следов… и исчезли.

Дух на миг застыл, а потом просто растворился в беспорядочных завихрениях тумана.

* * *

Последнюю строчку он завершил росчерком, несмотря на то что собирался поручить писцу переписать документ начисто. Эленд гордился собой: наконец-то ему удалось подыскать доводы, которые должны убедить Ассамблею не сдаваться Страффу просто так.