Источник Вознесения

Хотел повернуть назад и тут увидел старого Джеда. Он продолжал работать, словно и не замечая тумана. Я собирался его окликнуть, но не успел, он просто… ну, как я вам сказал. Я видел его стоявшим там, вдруг он словно застыл. Туман покрутился вокруг него немного, и Джед вдруг начал дергаться и дрыгаться, будто кто-то очень сильный схватил его и начал трясти. А потом упал и больше не поднялся.

Все еще стоя на коленях, Сэйзед снова посмотрел на труп. Теур, похоже, был мастер рассказывать небылицы.

Но все же тело являлось леденящим душу подтверждением – не говоря уже о том, что сам Сэйзед видел несколько недель назад.

Туман, приходящий днем.

– Пожалуйста, принесите мне лопату, – повернувшись к деревенским жителям, попросил террисиец.

Никто не помогал ему копать могилу. Это был изматывающий труд, вдвойне тяжелый из-за южной жары, по-прежнему сильной, несмотря на приближение осени. Глинистая земля поддавалась неохотно, – к счастью, Сэйзед мог почерпнуть из пьютерной метапамяти немного отложенной про запас физической силы.

Собственной вряд ли хватило бы, поскольку долговязый, длиннорукий и длинноногий ученый вовсе не был атлетом. Он все еще носил цветное одеяние терриссийского дворецкого и, следуя тем же правилам, которым подчинялся сорок с лишним лет – всю свою жизнь, – продолжал брить голову. Единственно, не носил теперь украшения – не хотел искушать бандитов с большой дороги; но в вытянутых мочках ушей виднелись многочисленные дырки от серег.

Почерпнутые из метапамяти силы придали мышцам крепости, но даже это не очень-то помогло: к моменту, когда яма была готова, одеяние дворецкого пропиталось потом и грязью. Сэйзед закатил труп в могилу и некоторое время постоял над ним молча: умерший был достойным фермером.

Поискав в медной метапамяти указатель религий, Сэйзед выбрал подходящую и вытянул детализированные воспоминания о соответствующих обрядах. Теперь он знал их, словно только что выучил наизусть.

Воспользовавшись ими, террисиец собирался поместить сведения обратно в медную метапамять. Таков уж удел хранителя – метод, с помощью которого его народ удерживал огромное информационное богатство.

На этот раз Сэйзед выбрал воспоминания о Ха-Да, южной религии с сельскохозяйственным божеством во главе. Как и большинство религий, которые во времена Вседержителя безжалостно преследовались, Ха-Да исчезла тысячу лет назад.