Пепел и сталь

Если Камона не поймают, награда светила по-настоящему большая. Если же поймают… Конечно, обжуливать вельмож или поручителей – опасное занятие, но все же лучше, чем работать в кузнице или на текстильной фабрике.

Вин вышла из переулка, очутившись на темной улице, вдоль которой тянулись многоквартирные дома одной из городских трущоб, населенных скаа. Скаа, слишком больные, чтобы работать, прятались в углах и сточных канавах, заметаемых пеплом. Вин опустила голову и поглубже натянула капюшон плаща, защищаясь от падавших хлопьев.

«Свободна. Нет, я никогда не буду свободна. Рин об этом позаботился, когда уходил».

* * *

– Наконец-то! – Камон поднял короткий жирный палец и ткнул ей чуть ли не в лицо. – Где ты была?

Вин не позволила ненависти или возмущению отразиться в своих глазах. Она просто смотрела вниз, предоставляя Камону увидеть то, что ему захочется. Существовали разные способы быть сильной. Этому Вин научилась самостоятельно.

Камон поворчал еще немного, потом вдруг размахнулся и тыльной стороной ладони ударил Вин по лицу.

Сила удара была такова, что щеку обожгло болью и Вин отлетела к стене. Она вынесла наказание молча. Просто еще один синяк. Она достаточно сильна, чтобы справиться с этим. Она уже не раз справлялась.

– Слушай, – прошипел Камон, – это очень важная работа. Она стоит многих тысяч монет…. она стоит в сотни раз больше тебя. И я не желаю, чтобы ты все испортила. Понятно?

Вин кивнула.

Камон несколько мгновений изучал ее взглядом, и его пухлое лицо было красным от гнева.

Наконец он отвернулся, что-то пробормотав себе под нос.

Он был чем-то раздражен – чем-то более серьезным, чем Вин. Может, он услышал о бунте скаа, случившемся в нескольких днях пути на север от столицы. Один из провинциальных лордов, Фемос Трестинг, был, судя по всему, убит, а его особняк сожжен дотла. Такие беспорядки вредны для их дела: аристократы сразу настораживались, становились менее легковерными. А это, в свою очередь, серьезно отражалось на доходах Камона.

«Он ищет, на ком бы сорвать злость, – подумала Вин. – Он всегда нервничает перед серьезной работой».

Она посмотрела на Камона, ощущая на губах вкус крови. Вероятно, самонадеянность отчасти отразилась на ее лице, потому что он бросил на нее косой взгляд и помрачнел. Потом вскинул руку, как будто хотел еще раз ударить ее.

Вин призвала на помощь свою удачу.

Она пустила в ход лишь маленькую ее толику, остальное ей понадобится для работы.