Путь королей

Веденская церковь, без преувеличения, самая ревностная хранительница традиций. Я дважды бывал в вашей милой стране; хоть кухня пришлась по нраву моему желудку, то, как вы кланяетесь и заискиваете перед ревнителями, вызывало у меня неловкость.

– Возможно, стоило пару раз станцевать на столе.

– Я об этом думал. Но мои братья и сестры из вашей страны, скорее всего, упали бы замертво от стыда. Не хотелось бы иметь такое на своей совести. Всемогущий недобр с теми, кто убивает его священников.

– Думаю, он не одобряет убийства как таковые, – ответила она, по-прежнему наблюдая, как он наносит лак.

Странно было видеть, что кто-то другой трудится над ее рисунками.

– И что светлость Ясна думает о ваших способностях? – спросил он, не прерываясь.

– Сомневаюсь, что ей есть до этого дело, – сказала Шаллан и скривилась, вспомнив их разговор. – Похоже, она не великий ценитель изобразительных искусств.

– Наслышан. Увы, это один из ее немногих недостатков.

– А другая маленькая проблема заключается в том, что она еретичка?

– Именно, – с улыбкой согласился Кабзал.

 – Должен признаться, входя сюда, я ждал безразличия, а не почтения. Как же вы сделались частью ее свиты?

Шаллан вздрогнула, впервые сообразив, что брат Кабзал принял ее за одну из секретарш светледи Холин. Возможно, за ученицу.

– Вот зараза… – пробормотала она.

– Гм?

– Брат Кабзал, кажется, я невольно ввела вас в заблуждение. Я никак не связана со светлостью Холин. Пока, по крайней мере. Я пыталась убедить ее взять меня в ученицы.

– А-а, – сказал он, завершая лакировку.

– Простите.

– За что? Вы не сделали ничего плохого. – Он подул на рисунок и перевернул, показывая ей. Лакировка была безупречной, ни единого потека. – Дитя, вы не окажете мне услугу? – Жрец отложил лист.

– Что угодно.

Он вскинул бровь, услышав это.

– В рамках здравого смысла, – прибавила она.

– И кто же установит эти рамки?

– Видимо, я.

– Какая жалость. – Кабзал поднялся. – Тогда я ограничу себя сам. Не могли бы вы сообщить светлости Ясне, что я заходил ее проведать?

– Она вас знает?

Что общего могло быть у гердазийского ревнителя с Ясной, убежденной безбожницей?

– О, я бы так не сказал.

Но надеюсь, она помнит мое имя, поскольку я уже несколько раз просил об аудиенции.

Шаллан кивнула, вставая:

– Полагаю, вы хотите обратить ее в истинную веру?

– Она представляет собой уникальный вызов. Не думаю, что я смогу жить спокойно, если хотя бы не попытаюсь ее переубедить.