Змей, умеющий говорить

Тот сбежал от своего мучителя туда, откуда достать его никак не получится. И унес свои тайны с собой. Но это половина беды. Вторая половина состоит в том, что эпарх города уже доложил о странных убийствах с кровопусканием туда… – Герман глазами показал на потолок харчевни, – и там… В общем, есть мнение, что все это связанно с колдовством. Человеческая кровь используется в черных обрядах. Хорошо, если колдовство будет направлено против опостылевшего мужа, а если захотят навести порчу на божественного василевса или христолюбивую василиссу? И там… повелели распутать это дело в кратчайшие сроки и наказать виновных смертью, – Герман говорил тихо, но не шептал.

Шептать было нельзя. В большом зале харчевни, наметанным глазом, он заметил нескольких нотариев-скорописцев, подслушивающих разговоры, и скрытно, держа руки под столом, их записывающих. Шепот привлекал внимание. – По городу уже ходят нехорошие слухи, и, если мы найдем еще нескольких обескровленных трупов, а утаить это будет сложно, горожане быстро найдут виновных в бедствиях, обрушившихся на империю и город. Для начала, перебьют евреев и венецианцев, обвинив их в подорожании продуктов, падеже скота, нашествии врагов, распятии Христа, и, кто его знает, в чем еще. Потом начнут выковыривать брусчатку, снимать черепицу с крыш и бросать все это в солдат. И это на фоне стоящей, практически под стенами города, западной армии.

– Откуда ты знаешь о докладе эпарха туда? – спросил Фемел.

– Лягушка наквакала, – ответил Герман.

Из кухни слышалось шкворчание жарящихся на сковородах потрохов. Пьяный размеренный гомон в зале чередовался со взрывами хохота. За соседним столом играли на деньги в кости. В дальнем темном углу кого-то неторопливо били.

– Несколько дней назад ограбили большой мучной склад в порту. С помощью нескольких больших лодок в течение ночи перевезли мешки с мукой на галеру и, нырнув в туман, исчезли, – сказал Фемел.

– Это только начало, – сказал Герман, отпил тощего вина из кружки и сплюнул на земляной пол, устланной гнилой соломой.

– В тебе сидит нечистый! Ты проклят! И ты проклят! И ты! И ты! Дети сатаны! Исчадия ада! Вы все одержимы! – возле прилавка на полу сидел известный в городе и далеко за его пределами юродивый по имени Власий. Хозяин харчевни пригласил его торговать вареными бобами. Несмотря на то, что большую часть бобов Власий съедал сам или раздавал бесплатно всем желающим, хозяин харчевни не прогонял его.