Утраченный металл

Посреди всего этого сидел оборванный Уэйн и играл в карты с несколькими плененными гангстерами. Их руки были связаны за спинами, поэтому он сам раскладывал карты для них.

– Приятель, ты совсем сдурел с этого ходить? – Уэйн покосился на карту, которую пленник потыкал большим пальцем ноги.

– Это сильнейшая карта, – ответил бандит.

– Да, но ты уверен? – Уэйн присмотрелся к собственным картам.

– Ну… пожалуй.

– Блин! – Уэйн сбросил свою руку. – Кладу три восьмерки поверх девяток. Ты выиграл.

– Э… – промямлил другой пленник.

– Дружище, я играю так, как будто бы их не видел, – ответил Уэйн. – Иначе в чем интерес? Одно дело смухлевать, но раз ваши картишки у меня перед носом разложены… с тем же успехом можно самому с собой поиграть. Есть хитрые способы сделать такую игру веселее.

Мараси запнулась. Она насчитала пятнадцать задержанных в различном состоянии пленения. Как Уэйн и говорил, ему удалось противодействовать замедляющим пузырям с помощью ускоряющего и перехватать бандитов поодиночке.

Ее не удивило такое большое количество взятых живьем. Уэйн всегда предпочитал не убивать, и она разделяла его мнение. А вот что касается карточной игры… впрочем, и это было не столь удивительно. Мараси уже привыкла к выкрутасам Уэйна.

– Уэйн, мог бы и помочь. – Она присела на останки большого ящика.

– Пока я возился с этими ребятами, ты уработала парнягу в костюме, – ответил Уэйн.

Она даже не заметила. Ржавь, как же болело плечо. Мараси поморщилась и осмотрелась.

– Ну, э-э… – начал Уэйн. – Блин. Не говори мне, что ты теперь людоедством промышляешь.

Мараси опустила взгляд на пропитанную кровью форму.

– Людоедством? Других ассоциаций не нашлось?

– А какие еще могут быть ассоциации при виде девушки в крови? – удивленно ответил Уэйн. – Печенку поверженных врагов ест, как пить дать. Если что, я не осуждаю.

– Не осуждаешь? Уэйн, это же не заслуживает никакого снисхождения.

– Ты права. В таком случае выражаю тебе свое искреннее «фи».

Мараси тяжело вздохнула.

– И только я подумала, что привыкла к твоей уэйновости. – Она достала штыри, каждый был длиной в шесть дюймов и оканчивался толстой шляпкой, за исключением наименьшего и наиболее интересного, тонкого и едва достигающего четырех дюймов. – Вытащила из тела Цикла. Если бы оставила, он бы исцелился и ожил.