Черная Призма

Особенно Хромерии. Тирея суверенное государство. Наш внутренний конфликт вас не касается.

Солдаты снова смотрели с каменными лицами.

– Нет, конечно. Просто это… что-то новое, когда король сжигает собственный город и людей. Убивает детей. Уверен, что вы понимаете мое недоумение. Прошу прощения за недопонимание. Хромерия служит всем Семи Сатрапиям, включая Тирею.

Пожалуй, это было сыграно лучшим образом, на который Гэвин был способен. Если бы они стояли перед пятьюдесятью аристократами, собаку съевшими на игре государств и дипломатий, этого было бы достаточно.

Раск Гарадул потребовал бы какого-нибудь финансового возмещения, признав, что это была честная и понятная ошибка, сохранив свое право на возмущение, и Гэвин понял бы, что победил. Элегантно и чисто.

Но Раск Гарадул был молод и королем стал недавно. Он стоял не перед аристократами, а перед своими солдатами. Он понимал, что проигрывает, но груда кровавых тел по обе стороны и солдаты, искоса поглядывавшие на него, не позволяли ему проиграть.

– Вы ведь наверняка проделали путь в сотни лиг не для того, чтобы просто патрулировать наше королевство в поисках бандитов? К тому же инкогнито.

Можно подумать, что вы проникли в наше королевство под покровом тьмы, как шпион.

А он не дурак. Когда сделал неверный шаг, тотчас сделай другой. Гэвин глянул на парнишку, чтобы понять, как он. Ничего хорошего. Его практически трясло от ужаса. Он смотрел только на Раска Гарадула. Или это был гнев?

– Шпион? – весело ответил Гэвин. – Как смешно.

Нет-нет. Для таких целей есть специальные люди. Самому незачем. Вы ведь достаточно долго королевствуете, чтобы это знать?

– Что вы здесь делаете? – рявкнул король Гарадул. Опять же, при дворе любой из Семи Сатрапий это прозвучало бы грубо. Раск глянул на мальчика. Гэвин мог бы уйти – он был Призмой, в конце концов. И даже убийство тридцати Зерцал Гарадула не оправдало бы ни его задержания, ни убийства. Особенно в спорных обстоятельствах. Раск рисковал объединением остальных сатрапий против Тиреи.

Убийство сатрапа было бы вопиющим проступком; убийство Призмы – немыслимым.

Но Раск чувствовал, что проигрывает, и был намерен заставить Гэвина заплатить за это. Он намерен был нанести как можно более болезненный удар. Гэвина отпустят – мальчика убьют.

– Я видел дым, – ответил Гэвин. – Одна из моих обязанностей перед Семью Сатрапиями – разбираться с цветодеями. Я поспешил помочь.

– Что вы делаете в нашем королевстве?

– Я не знал, что пересек границу.