Локон с Изумрудного моря

Но разве там не должна быть еще и капелька меда? Разве в любви не должно быть – робко мечтала она – страсти?

Выходило, что девушка получала все минусы романтического увлечения без каких бы то ни было плюсов.

К сожалению, ее практичность уже давала о себе знать. Пока Локон и Чарли притворялись, реальный мир не имел никаких прав на их чувства. Но дни притворства миновали. Чего она, собственно говоря, ждала? Что герцог позволит сыну жениться на мойщице окон? Что могла бы Локон предложить такому человеку, как Чарли? Она же никто.

И уж точно рядом не стояла ни с одной принцессой. Ведь принцессы могут себе позволить гораздо более обширную коллекцию чашек!

В идеальном мире брак всегда зиждется на любви. В реальном мире фундаментом любого брака является политика. Это слово наполнено огромным количеством смыслов, хотя большинство из них сводится к следующему: политика – это то, что обсуждают знатные и (пусть и неохотно) богатые. Не простолюдины.

Закончив с покупками, Локон отправилась домой, где надеялась обрести сочувствие в лице своих родителей.

Но похоже, герцог не терял времени даром – к порту уже выстроилась целая процессия челяди.

Девушка свернула с привычного пути и приткнулась в самый конец процессии; слуги уже начали грузить вещи семьи на торговый корабль. Никто не имеет права покинуть остров, если только этот никто не… кое-кто. Локон боялась, что ей не удастся поговорить с Чарли до его отплытия. Потом девушка забеспокоилась, что, даже если такая возможность и появится, юноша не захочет ее видеть.

К счастью, Локон заметила Чарли немного в стороне от процессии – он явно искал кого-то в толпе. Едва заметив девушку, устремился к ней.

– Локон! – воскликнул он. – О луны! Я переживал, что не увижу тебя до отплытия.

– Я… – Локон не знала, что сказать.

– О прекрасная дева! – Чарли отвесил ей поклон. – Я вынужден с вами проститься.

– Чарли, – мягко ответила Локон, – не пытайся быть тем, кем ты не являешься. Я ведь знаю, кто ты на самом деле.

Чарли слегка поморщился. Он был в дорожном плаще и шляпе. Герцог считал, что шляпу допустимо носить исключительно в путешествиях.

– Локон, – так же мягко произнес юноша, – боюсь, я солгал тебе. Видишь ли… никакой я не садовник. Я… хм… сын герцога.

– Поразительно! Кто бы мог подумать, что садовник Чарли и наследник герцога Чарльз – одно и то же лицо! Учитывая, что они ровесники, выглядят одинаково и носят неотличимую одежду?

– В общем, все верно.