Хамелеон

Они шли по коридору и все больше отдалялись от него, пока врач провожал их взглядом.

– Алекс, я уважаю твое рвение к справедливости, но, думаю, сейчас для тебя лучше всего будет, если мы все вместе поедем домой. С полицией я все улажу, твои показания снимет мой знакомый в участке. Он свой парень, поверь, лучше ищейку не найти. Сэм зовут, может, знаешь? Войдет в положение, навестит тебя дома, и ты ему все подробно распишешь, что там да как было. Сэм того урода быстро найдет, всех копов на уши поднимет.

 – Карвин взглянул на Алекса через зеркало заднего вида, параллельно выезжая на обгон, но тут же встретился с укоризненным взглядом своей жены, настоявшей на том, что поедут они вместе и на одной машине, а Алекса посадят сзади вместе с нею и Хьюги.

– Карвин, если Алекс говорит, что хочет в участок, значит, надо в участок. Он помнит этого человека и может его опознать. Карвин, ему это нужно! – Последняя фраза прозвучала до того умилительно, что Карвин посмотрел на Эспена, сидящего рядом, взглядом, говорившим: «Ну что я могу поделать?»

Эспен ответил ему усталым вздохом и произнес:

– Карвин, сворачивай к участку.

Тот фыркнул и резко свернул влево, не включив поворотник.

– Вы, ребята, видно, плохо знаете Харди.

Скупой на эмоции, по словам Карвина, детектив Харди Виннер, подтянутый мужчина за пятьдесят с аккуратной белой бородкой, в твидовой жилетке, джинсах и туфлях с высоким носком, встретил их у входа в участок и сразу проводил Алекса в свой кабинет, не подав и виду, что удивлен представшим зрелищем, зато все остальные в участке – полицейские, клерки и парочка дебоширов и пьяниц в наручниках – пялились, выпучив глаза, те несколько секунд, что они шли до кабинета.

Хьюги попыталась зайти следом, но детектив сказал что-то про непредвзятость свидетеля и запер за собой дверь.

Виннер дал Алексу время осмотреться в просторном помещении, вполне осознавая, как нетипично для полиции обставлен его кабинет: образцы ружей всех эпох на стенах, начиная с мушкета и заканчивая снайперской винтовкой Баррет М-107, стеллаж с коллекцией охотничьих ножей из разного вида сплавов, деревянная мишень со множеством насечек и воткнутыми метательными ножами, фотографии с мест преступлений, развешанные вокруг, и безмолвные лица преступников, с ненавистью и отрешенностью наблюдавшие со стен.