Хамелеон

Он будто оценивал своего собеседника, проверял на вменяемость. Затем детектив закрыл папку и отложил в сторону.

– Алекс, – начал он медленно. – Я хочу обрисовать тебе текущее положение, чтобы ты понимал всю серьезность ситуации: родители боятся выпускать детей одних из дому, подростки больше не гуляют ночью, нам постоянно звонят и сообщают о подозрительных незнакомцах на улицах и в барах, пресса только подливает масла в огонь, соревнуясь в бредовости версий, а на меня давит начальство, потому что по городу ходит псих с бритвой и уродует граждан.

Те времена, когда прохожий мог спросить дорогу у первого встречного, прошли. Люди боятся. Слово «наверное» тут неуместно. Давай оставим его где-то там, за пределами этой комнаты, хорошо?

Алекс неуверенно кивнул после небольшой напряженной паузы.

– Хорошо, – ответил Виннер за него и снова открыл папку. – Итак, я повторю: ты стоял на Минстон, четырнадцать, под фонарем в ночь с пятого по шестое апреля, так? Тут из переулка вышел хромой человек. Ты достал револьвер, но он не остановился.

Тогда ты сделал предупредительный выстрел, и в этот момент он на тебя напал. Так и было?

– Да, – тихо произнес он, ожидая, что детектив попросит повторить погромче.

– Отлично. Так-то лучше. – Виннер кинул папку на стол, откинулся в кресле и оперся подбородком о кулак строго между костяшками указательного и среднего пальца. – Что еще ты помнишь?

Алекс недоуменно посмотрел на него, и Виннер поспешил добавить:

– Ты очень поможешь следствию. Поверь, я из свидетелей весь дух выбил, а добился только выговора от начальства.

За давление на свидетеля, представляешь? Оказывается, есть такое нарушение. – Он отпил из дымящейся чашки кофе и, обжегшись, сразу поставил обратно. – Ну так что ты еще помнишь, Алекс?

Алекс посмотрел на свой кофе так, словно только сейчас заметил, что держит его в руке. Поставив его на стол, он взялся за уголок бинта на руке и размотал его. Раскрасневшаяся кожа пылала жаром. Он сжал руку в кулак. Кожа натянулась в месте, где была зашита рана.

Он разжал кулак и снова сжал. Виннер с интересом наблюдал за ним.

– Я помню, что смотрел в переулок и потом… – неожиданно заговорил Алекс.

Снова долгая пауза. Виннер подался немного вперед.

– И что потом?

– Я… Я сидел на стуле, перед зеркалом, а он стоял сзади. С бритвой. – Последнее слово он произнес на выдохе, будто только осознал весь ужас случившегося.

– Это… интересно. То есть ты его видел?

Алекс кивнул, не поднимая головы.