Хамелеон

От размышлений его отвлекла Хьюги, позвав на кухню неестественно радостным голосом. Там его ждали хлопушки, поздравления и кремовый торт с надписью: «Добро пожаловать домой». Алекс против воли улыбнулся и тут же пожалел об этом: боль пронзила места, где швы пересекали губы, и он невольно схватился за них. Хьюги и Алиса хотели подбежать к нему, но Алекс остановил их, вытянув руку, затем, стиснув зубы, мягко улыбнулся, ровно настолько, насколько мог стерпеть. По их лицам он понял, что вышло нечто наподобие ободряющей улыбки.

– Когда вы успели, ребят? – спросил он страдальческим голосом с наигранной радостью.

Карвин дружески хлопнул Алекса по плечу, да так сильно, что тому опять пришлось стиснуть зубы.

– Мы заскочили в кондитерскую, пока ты сидел с видом покойника. Я же говорил, что он спит, – обратился он к остальным. – Ты как, приятель? Ты что-то побледнел.

– Все в порядке, просто давление.

– Уверен? – Видимо, поняв, в чем дело, он виновато убрал руку за спину.

– Да, да. Давайте займемся тортом. Мне жуть как не хватает глюкозы.

Все посмеялись над этим суррогатом шутки. Даже Эспен, мрачный, как туча, позволил себе ухмыльнуться.

Они пили чай, закусывали тортом и рассказывали веселые истории из жизни, которые все как одна начиналась со слов: «А помнишь?», а он мотал головой и отвечал: «Нет, рассказывай». Они с дюжину раз поперхнулись, потому что каждый поджидал своего удобного момента, чтобы рассмешить других, и они каждый раз велись на это, как дети.

Алиса рассказывала, как они проказничали в детстве, Эспен травил байки про их пьяные выходки во времена учебы в колледже, Карвин хвастался успехами в своем магазине смокингов и вспоминал романтичные моменты с Алисой, а Хьюги говорила о нем – об Алексе. О том, каким человеком он был, о том, за что его полюбила, искренне, с нежностью. И когда она закончила, он поцеловал ее, при этом ничем не выдав адскую боль, пробежавшую по телу.

Глава 4

Стэрон просматривал карту пациента и недовольно цокал себе под нос, как часто делал, когда читал заключение об операции, которую провел другой врач. Будь он азартен, сделал бы ставку на то, что пациент пролежит у них еще неделю-две, хотя, проведи операцию Стэрон, беднягу, вполне возможно, выписали бы уже сегодня.