Хамелеон

Вспомнив фотографию, которую ему дали перед операцией, чтобы хоть как-то ориентироваться, сшивая болтающиеся и расплывшиеся куски кожи, Стэрон с грустью отметил, что до всего этого кошмара его пациент обладал довольно симпатичной приятной внешностью, от которой теперь не осталось и следа. Алекс поднес дрожащие пальцы к неровным бугоркам швов и провел ими вдоль раны вверх к голове. Тело пациента задрожало, и Стэрон уже приготовился вновь взывать к спокойствию, но тот лишь посмотрел на него и хрипло произнес:

– У вас есть зеркало?

Стэрон сухо поджал губы.

– Думаю, это подождет. Для начала пусть вас увидят родные.

Пациент хотел что-то возразить, но, увидев, что в этом вопросе Стэрон непреклонен, смиренно кивнул.

– Также с вами хочет поговорить полиция. Вы помните, кто на вас напал?

В этот момент Алекс Дорвин замер, уставившись перед собой.

– Я запомнил его лицо, – произнес он после долгой паузы.

Стэрон в замешательстве посмотрел на своего пациента – он ожидал, что события того дня напрочь стерлись из его воспоминаний, однако он почему-то запомнил лицо. Пациент удивленно посмотрел на него – видимо, пауза затянулась дольше, чем ожидал Стэрон.

– Хорошо, что вы помните. Постарайтесь зафиксировать детали, инспектор приедет через час. Я решил, что вам лучше сначала увидеться с родными. – Пациент никак не реагировал, продолжая пялиться в пустоту.

 – Они уже, наверное, ждут в холле. Я их встречу. – Тут пациент посмотрел на него. Стэрон ожидал какого-то вопроса, но тот лишь вновь промолчал.

Немного потоптавшись на месте, Стэрон вышел из палаты, прошел по коридору и, выйдя к посту, увидел, что медсестру за стойкой атакует вопросами толпа из четырех человек. Одна из двух женщин, молодая брюнетка, заметив доктора, бросилась к нему. Стэрон сразу узнал жену своего пациента, чьи влажные глаза, полные горя, ему приходилось видеть каждый раз, как он наведывался в палату, пока однажды не убедил остальных членов семьи, что девушке лучше оставаться дома.

Горе оставило на лице миссис Дорвин свой отпечаток: взъерошенные черные волосы, круги под глазами и бледная кожа заметно состарили ее, хоть Стэрон и знал, что она на год младше своего мужа, а значит, ей не могло быть больше двадцати шести.