Всадник

Я горжусь тем, что рос вместе с твоим отцом.

– Великий царь, в бою он убил больше сорока солдат противника, – вмешался Скилур.

– Хотя это была его первая битва, – с улыбкой добавил Араме.

– Может быть, перед нами сейчас стоит сам Великий Всадник? – рассмеялся Акиннаез.

Зал подхватил его хохот.

– Я лишь верный воин в Вашей великой орде, мой царь, – подняв кубок, ответил Мазсе.

– Так выпьем же за это! За верных воинов! И за величие орды! – произнес Акиннаез.

Ответ мальчика пришелся царю по душе, и он пожелал ему дальнейших успехов на военном поприще, множества богатств и не меньшего количества выпивки и женщин.

– А теперь пейте, веселитесь, празднуйте! – повелел царь.

Все кинулись наполнять кубки, есть, кто-то захотел плотских утех. По всему залу вновь поднялся шум, смех, пьяные выкрики, все слилось в один оглушительный гул.

– Сейчас или никогда, другого момента не будет, – подумал Мазсе.

– Великий царь! – выкрикнув, поднялся мальчик.

Тут же стих гул, все замерли и, обернувшись, пристально смотрели на него. Ему стало крайне неуютно, и он чувствовал, как сотни глаз сверлят его пристальными взглядами.

– Я слушаю тебя, Мазсе сын Теорека, – с улыбкой произнес Акиннаез, обнажив свои десны.

– Отдайте мне Антерол во владение, – чуть ли не писклявым голосом произнес мальчик.

– Что? – не разобрав слов, переспросил Акиннаез.

Араме чуть не поперхнулся куском курицы, Скилур выплюнул вино и выпучил глаза, здоровой рукой он потянул паренька к себе со словами:

– Ты что вытворяешь? Умом повредился?

– Мой царь, я прошу Вас отдать мне Антерол в личное владение, – уверенно произнес Мазсе.

Акиннаез гневно взглянул на паренька, резко вскочил со своего трона. В зале повисла мертвая тишина. Араме затаил дыхание, на его руки напала трясучка. Скилур выронил кубок и разлил свое вино, и лишь на лице мрачного Нессиоти засверкала легкая улыбка.

– Ха-ха-ха. А-ха-ха-ха, – рассмеялся Акиннаез.

– Ха-ха-ха, – подхватил весь зал.

– Ха, ха, – даже Араме позволил себе улыбнуться, его сердцебиение постепенно возвращалось к прежнему ритму.

– А ты знаешь, как поднять всем настроение, – погрозив пальцем, сказал Акиннаез и упал обратно на свой трон.

Только Скилур вытер выступивший пот со своего лба, как Мазсе снова принялся за свое.

– Великий царь, это была отнюдь не шутка, в память о моем отце, я прошу у Вас Антерол.