Слова сияния

Девушка не узнала говорившего – грузного тайленца с белой бородой, в вязаной шапочке, старом костюме и жилетке с парой неприметных заплаток. Он заправлял свои белые тайленские брови за уши. Не моряк. Торговец.

Шаллан сдержала стон и села. Поддавшись мгновенной панике, проверила защищенную руку. Один палец выглядывал из рукава, и она втянула его назад. Взгляд тайленца метнулся к пальцу, но он ничего не сказал.

– Так вы в порядке? – спросил он по-алетийски. – Понимаете, мы собираемся ехать дальше. Ваше появление прошлой ночью было… неожиданным.

Мы не хотели вас беспокоить, но подумали, что вы, возможно, пожелаете проснуться, прежде чем мы уедем.

Шаллан провела рукой по волосам – спутанной рыжей копне, в которой застряли веточки. Еще двое мужчин – высоких громил воринских кровей – сворачивали одеяла и походные тюфяки. Накануне веденка убила бы за такой: все тело ныло после ночи на кочках и камнях.

Заглушив зов природы, она повернулась и с изумлением увидела три больших запряженных чуллами фургона с клетками сзади.

В клетках сидели грязные полуголые мужчины. Миг спустя все встало на свои места.

Работорговцы.

Шаллан справилась с изначальной вспышкой паники. Работорговля была совершенно законной профессией. Почти всегда. Только вот сейчас они находились в Мерзлых землях, далеко от тех мест, где правили племена или государства. Кто мог утверждать, что тут законно, а что – нет?

«Успокойся, – приказала она самой себе. – Они бы не стали вежливо будить тебя, если бы замыслили что-то подобное».

Продать аристократку высокого дана, о коем свидетельствовало ее платье, было бы рискованным предприятием для работорговца. Большинство хозяев в цивилизованных землях потребовали бы документы относительно прошлого рабыни, а светлоглазых и впрямь редко обращали в рабов, если не считать ревнителей. Обычно высокородных просто казнили. Рабская участь была милостью для бедняков.

– Светлость? – нервно окликнул ее работорговец.

Чтобы отвлечься, она опять начала думать как ученая.

Надо избавиться от этой привычки.

– Как тебя зовут? – спросила Шаллан.

Она не собиралась говорить таким бесстрастным голосом, но шок от увиденного привел ее в смятение.

От ее тона мужчина подался назад.

– Я Твлакв, скромный купец.

– Работорговец, – уточнила Шаллан, вставая и отбрасывая волосы с лица.

– Как я и сказал. Купец.

Два его охранника наблюдали за ней, загружая снаряжение в главный фургон.