Сплендор

Время от времени гости задавали вопросы, касающиеся отеля, в этом не было ничего необычного, но никто из них никогда не выказывал интереса к самому Анри. Он понимал, что не следует придавать этому слишком уж большое значение – ведь возможно, что Джульетта просто любознательнее других гостей. А может быть, она еще сама не знает, чего именно хочет, и ее вопросы – это всего лишь попытка выяснить, что возможно, а что нет. Но он ничего не мог с собой поделать – ему было приятно осознавать, что она интересуется им самим.

Он попытался придать своему тону беззаботность:

– Почему вы решили, что я нечто большее?

Она вздернула одно плечо:

– Остальной персонал отеля смотрит на вас с почтением.

– В самом деле? – Анри огляделся по сторонам, посмотрев на официантов, разносящих подносы с канапе, пропитанными волшебством, на скульпторов, создающих оживающие деревья и кусты, фигурно подстригая их так, чтобы они принимали форму различных животных, на поваров, творящих сгустки съедобного тумана, чтобы гости могли вдыхать вкусы и ароматы, присущие чизкейкам, мяте и яблочному пирогу.

Он всегда желал их дружбы, но они вели себя с ним сдержанно. Неужели это объясняется их почтением?

Джульетта рассмеялась:

– Так кто же вы?

– Мои опекуны – владельцы «Сплендора», – ответил он. – Они взяли меня к себе, когда я был ребенком, и я прожил здесь бо?льшую часть моей жизни.

Выражение лица Джульетты смягчилось.

– Я тоже сирота.

Его пронизал холод. Он еще никогда не встречал человека, прошлое которого было бы похоже на его собственное, и ему захотелось увести ее отсюда и засыпать вопросами.

Есть ли у нее опекун? Снятся ли ей ее родители? Случается ли ей чувствовать, что она одна-одинешенька на всем белом свете?

Его первое впечатление о ней рассыпалось на куски, которые начинали складываться во что-то новое. Ему отчаянно хотелось узнать о ней побольше, но он должен сосредоточиться на ее желаниях, а не на ее прошлом. Не может же он…

– Вы знали своих родителей? – Этот вопрос вырвался у него сам собой.

Джульетта прикусила губу, и ее глаза наполнились болью. В его воображении возникло раздраженное лицо Стеллы, зазвучал ее голос: Никогда не делай ничего такого, что могло бы разрушить чары. «Сплендор» создает у гостей ощущение роскоши, так сказать, ткет гобелен – и ты не должен дергать за его нитки!

Анри только что совершил сразу два греха – отвлекся от создания волшебной иллюзии роскоши и затронул неприятную тему.