Сплендор

Над каждой из них в стене имелось маленькое четырехугольное отверстие. Анри остановился перед номером 124. Люкс Джеммы Кэрон.

Анри прижал ладонь к каменной стене. Он закрыл глаза и сосредоточился, пока его сознание не вошло в контакт с сознанием Джеммы. Она крепко спала. Должно быть, ее персональный менеджер оставил ее уже несколько часов назад. Но Джемма бывала здесь уже столько раз, что ей, вероятно, не терпелось поскорее заснуть. Как бы роскошен ни был «Сплендор» днем, самое впечатляющее волшебство – волшебство Анри – вершилось, когда на небе сияли звезды.

Анри так устал, что испытывал облегчение от того, что стоящая перед ним задача настолько проста. В отличие от Джульетты, желания Джеммы не были для него тайной. Она была богатой женщиной, которой было за семьдесят и которая была давним завсегдатаем «Сплендора». Джемма точно знала, чего ей хочется, и давала Стелле подробные инструкции перед каждым своим визитом.

Сегодня ночью она хотела выступить в цирке.

Анри достал из кармана небольшой флакон из стекла цвета фуксии; внутри него клубилась непрозрачная субстанция.

Он вынул пробку, и поднявшаяся из флакона струйка пара обвила его пальцы. Анри собрал субстанцию в ладонь и осторожно вдул в отверстие в стене – скрытый путь между этим потайным коридором и номером Джеммы. Дымка рассеялась, словно разлетевшийся пух одуванчика, и исчезла за стеной. Анри подвел ее к вискам Джеммы. Он не мог видеть ее, но он работал с ней так часто, что ее разум был знаком ему так же хорошо, как и ее лицо.

Анри позволил субстанции проникнуть в память Джеммы. И принялся за работу.

Он создал это переживание более недели назад, но ему еще требовалось подправить кое-какие детали, пока он вплетал его в те переживания, которые уже имелись в памяти Джеммы. Он должен был сделать его неповторимым и таким реальным, как будто все это происходило с ней на самом деле.

Анри тщательно и бережно вводил образы в сознание Джеммы: огромный цирк шапито с широкими красными и белыми полосами на брезенте.

Охвативший Джемму мандраж, шелковистое сиреневое трико, облегающее ее тело. Он заглянул в ее память, чтобы узнать, как она чувствовала себя, будучи молодой девушкой – как тогда, когда она бывала храброй, бесстрашной, так и тогда, когда она бывала напряженной и неуверенной в себе, – и незаметно и естественно вплел эти ее чувства в переживаемый ею момент. Джемма стояла на площадке под куполом, высоко над зрителями, испытывая одновременно воодушевление и страх.