Клятва безумная и смертельная

После того как солдаты Силь Шеллоу уничтожат многие из ваших небольших приграничных городов, они могут начать разбивать лагерь внутри Эмберфолла. – Чесли выдерживает многозначительную паузу. – Без всякого предупреждения.

Я замираю.

– Это уже началось?

Она пожимает плечами и делает глоток вина.

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

– Я мог бы выяснить все сам, послав разведчиков.

– Могли бы, только это займет у вас неделю, и, возможно, ваши разведчики вообще не вернутся. – Она осушает свой бокал и улыбается.

Ее улыбка выглядит искренней, и ее лицо больше не кажется просто расчетливым. – Вы считаете, что это не стоит еще ста пятидесяти серебряных сверху, Ваше Высочество?

Нет, не считаю.

– Готов заплатить сто сейчас, – говорю я ей. – И еще сто после того, как проверю достоверность ваших слов.

Брови наемницы взлетают вверх.

– Вы все равно хотите рисковать своими людьми?

– Я лучше рискну несколькими из них сейчас, чем рискну всей своей армией, поверив вам на слово. – Я перевожу дыхание.

 – А теперь рассказывайте.

– Солдаты Силь Шеллоу уже разбили лагерь на западной стороне Черногорья, как раз у подножия гор.

Главные маршалы открывают рты от удивления. Я – нет.

– Сколько их?

– Не меньше тысячи.

Черт побери, в моей стране дислоцируется тысяча вражеских солдат, а я об этом понятия не имею. Мне становится не по себе. Грей предупреждал меня. Даже Лилит предупреждала меня. Я отказывался в это верить.

Я едва сдерживаю дрожь и бросаю взгляд на одного из своих стражников.

– Найти генерала Лэндона.

Стражник коротко кивает мне и быстро уходит. Я снова смотрю на Чесли.

– Я заплачу вам серебром и проверю достоверность вашей информации. Если вы говорите правду, возвращайтесь в Замок Железной розы через неделю, и я заплачу вам оставшиеся деньги.

Чесли не двигается.

– Я могу рассказать вам не только о солдатах, Ваше Высочество.

– А что еще?

На ее лице появляется недоумение.

– Существует разница между голодом и жадностью, – замечаю я.

– Неужели? – невинно спрашивает она.

– Сто пятьдесят сейчас.

Она колеблется, и я вижу, как она взвешивает, стоит ли со мной еще торговаться. Я никогда не вел торги с наемниками, однако мне доводилось видеть, как это делал мой отец. Я знаю по опыту, что как только ты установишь определенную цену, то в следующий раз наемники будут требовать больше. Сегодня я не собираюсь называть ей цену ни медяком больше, и, вероятно, мое выражение лица дает ей это понять.