Сердце яростное и разбитое

Ее длинные каштановые волосы заплетены в косу, спрятанную под доспехами. Она не носит украшений на своем стройном теле, не подкрашивает углем глаза, а щеки – румянами, но все и без этого видят мягкую красоту ее лица. Пэрриш тоже обладает стройной фигурой. Он не такой мускулистый, как большинство мужчин в страже, но обладает быстрой реакцией и отменными боевыми навыками. Многие считают его молчаливым, но на самом деле он просто осторожен в словах. Когда я остаюсь наедине со своими стражниками, Пэрриш часто шутит. А у Сорры он может вызвать улыбку одним лишь мимолетным взглядом.

Моя сестра внимательно смотрит на меня. Ее голос, наконец, становится тихим, едва слышным.

– Лия Мара, тебе нравится Пэрриш?

– Что? Нет! Конечно, нет.

Взгляд Ноллы Верин впивается в мое лицо.

– А Сорра?

– Нет, – наконец я в силах поднять на сестру глаза. – Мне нравится…

Мой голос прерывается, и я вздыхаю.

– Кто? – она хихикает и пододвигается ближе. – Ох, ты теперь просто обязана сказать мне.

– Мне нравится идея того, что я могу нравиться мужчине, – отвечаю я, чувствуя, как мой румянец становится ярче.

 – Мне нравится идея существования спутника жизни.

– Оу, – Нолла Верин перекатывается на спину с явным разочарованием. – Ты принцесса, Лия Мара. Ты нравишься всем.

А вот это – точно неправда. Никто из мужчин при дворе не ищет женщину, которая лучше бы обсудила экстенсивный путь развития экономики или древнюю мифологию, чем продемонстрировала бы свои таланты на поле боя или в бальном зале.

– Я не хочу нравиться мужчине из-за того, что я дочь Карис Люран. Я не желаю внимания от человека, который считает, что я помогу ему достичь выгодного положения при дворе.

– Ну, в нашем роду женщины ценятся только за это.

Голос сестры звучит по-деловому, и ее нисколько не расстраивает данный факт. Возможно, она даже не шутила, когда говорила, что готова разделить ложе с принцем. Или когда просила меня первой попробовать переспать с мужчиной, чтобы я могла потом ей это описать.

Наверное, моя сестра рассматривает все это как очередную королевскую обязанность, как нечто такое, чему можно научиться и отточить до совершенства.

Я падаю на покрывала рядом с Ноллой Верин, глядя на темнеющие тканевые стены шатра.

– Именно поэтому мне больше нравятся юноши из книг.

– О, я абсолютно уверена, что сухие страницы со словами греют тебя по ночам своим теплом.

– Ты такая вульгарная, – хихикаю я и поворачиваю голову, чтобы взглянуть на сестру.