Сердце яростное и разбитое

– Мне нужны сегодняшние деньги, – он делает поверхностный вдох и вытаскивает с полки меч. – Возьми оружие. Попробую себя в действии.

Я никогда не бился на мечах ни с Йорном, ни с Кантором, потому что трудно скрыть свои навыки от людей, которые обучены тому же. Однако Йорн ранен, мы одни, и он хороший человек, так что я тоже беру с полки меч.

У Йорна получаются финты, выпады и он способен парировать удары, но его движения неуклюжи, да я при этом не оказываю ему должного сопротивления.

И тем не менее, Йорн выдавливает из себя грустную улыбку.

– Может быть, я и не выиграю, но я могу сражаться.

Я замахиваюсь клинком со всей силы, и Йорн едва успевает блокировать удар. Пока он пытается отдышаться, я поворачиваю свое оружие, поддеваю кончиком лезвия рукоять его меча и обезоруживаю его. Острие моего меча упирается Йорну в шею еще до того, как он успел вдохнуть.

– Тебя обезоружат в считаные секунды, – говорю я. – Боя как такового не будет.

Он удивленно моргает, глядя на меня, и, прижав ладонь к боку, замечает:

– Ты тренировался.

Я опускаю свой меч.

– То тут, то там.

Он морщится и опускается обратно на стул, после чего вздыхает. Барабанная дробь эхом разносится по арене, сопровождаемая громкими криками с трибун. Уорвик скоро начнет раскачивать публику, представляя первые поединки.

Мне нужно вернуться на арену. В собравшейся толпе Тайко будет носиться как сумасшедший, чтобы лошади и всадники могли спокойно выехать на бой.

Я же застрял здесь, наблюдая за Йорном, который раз за разом утирает запястьями пот со лба.

Мужчина снова тяжело вздыхает, и его вздох полон боли. Если бы на его месте был Кантор, я бы с радостью позволил ему выйти на арену и испытать судьбу.

– Зачем тебе сегодняшние деньги? – спрашиваю я.

– К концу года у нас родится еще один ребенок, – Йорн пытается найти удобное положение и морщится от боли, но со сломанными ребрами это невозможно. – А это еще один рот, который нужно будет кормить.

Как будто мне легко кормить уже имеющиеся.

Момент совсем не подходит для поздравлений.

– Я не знал.

Йорн делает вдох, который обрывается в конце, затем кривится и встает на ноги.

– У каждого из нас свои тяготы, – он тянется за висящим на стене поясом для меча.

Со стадиона слышится, как ржет лошадь, как копыта стучат по земле и как толпа ликует.

Я закусываю внутреннюю сторону щеки, думая о Райли.

Я ничем не обязан Йорну. Уорвику тоже.