В плену морских чудовищ

Она складывала мои вещи, зачарованно разглядывая вышивку на моем платье, с упоением проводила руками по золотой вязи. Глаза ее выражали не только любовь, они были наполнены очарованием. Ее восторгала моя жизнь: убранство спальни, еда, одежда. Все вызывало в ней восхищение и наверняка зависть. Но понимала ли служанка, чему она завидует.

Услышав снова: “Да, Ваше Высочество”, я хитро прищурилась:

– Знаешь, как мы сделаем, – шагнула я в сторону служанки. – Вымоем тебя в купели с травами и цветами, – я ходила вокруг нее кругами, смотря, как восхищение сменяется удивлением.

Я не торопилась, давая себе вдоволь насладиться моментом.

– Нарядим тебя в эти красивые платья, – служанка затаилась, слушая, как я воркую подле нее. Не знаю, чему она больше удивлялась, моим словам или тому, что я больше не грублю. –  И отправим тебя такую краси-ивую, ми-илую, в белом наряде, расшитом золотом… к чудовищам! – увидя, как ее глаза округлились от обиды и ужаса, меня так и подмывало добавить "на растерзание!"

Служанка обожглась моими словами и вздрогнула.

– Ну что же ты молчишь?

Она ахнула, рот так и застыл, приоткрытый от страха, а затем с громким глотком закрылся.

– Ваше Высочество… – оторопело проговорила она, быстро-быстро моргая и складывая платье в сундук.

– Что Вы, Ваше Высочество, – она попыталась улыбнуться.

Вот только мне не было весело, от чего она смутилась и потупилась еще больше.

– Мне показалось, тебе нравится все это, – обвела я комнату рукой.

Губы ее сжались.

– У меня семья, – почти шепотом произнесла она, надеясь, что я вовсе не услышу сказанного.

– Вот оно как получается, – ударила я в ладоши, – и тебе нельзя! – Язвительно вскрикнула, не отводя взгляда от служанки.

Служанка продолжила собирать мои вещи, плакала, утирая мокрый нос серым платочком, только бы не запачкать красивую ткань и золотые вензеля на платьях. Она смирилась? Обиделась? Пожалела меня? Все равно! Я лишь закатила глаза и плюхнулась на кровать.

Желтое выцветшее солнце, которое нарисовали на потолке еще в моем детстве, улыбалось и как всегда согревало, хотя и не отдавало тепла, как настоящее светило. Служанка торопливо перекладывала “тряпки”, но безмолвные копошения стали еще больше меня раздражать.

– Уходи.

– Но, Ваше Высочество.

Она замерла, притянув к груди синие ленты. Я видела растерянность в ее глазах и кровь во мне еще больше закипала.