Элеанор и Грей

Здесь правили бал внешность, популярность и тот факт, сколько денег зарабатывали твои родители. И я не хотела иметь с этим ничего общего.

Пока не появился Грейсон и его дурацкая улыбка. И теперь я стала одной из тех, кто мечтал о нем (хотя мне этого не следовало), и поглощала слишком много статей о влюбленности.

– Привет, Сникерс, – сказал папа, заскакивая ко мне в комнату. Он крутил зажатый в пальцах карандаш.

– Что?! Ничего. Подожди, ладно? – Тяжело дыша, я поспешила закрыть вкладку на компьютере.

Дыхание шумно вырывалось из легких, пока я отчаянно пыталась справиться с волнением. – Привет, папа, – отдышавшись, ответила я, приветствуя его открытой улыбкой.

Он с подозрением спросил:

– Что это ты там прячешь?

– Ничего. Что ты хотел? Что случилось?

Он потер ладонью живот и прищурился. Папа обладал отличным пузиком, которое величал «Доритос» – в честь одноименных чипсов, благодаря которым это пузико и появилось. Мама была вегетарианкой и всегда пыталась склонить папу на свою сторону, но он не желал отказываться от бекона, и я его прекрасно понимала.

Большую часть времени мама зорко следила за папиным рационом. После того как у него обнаружили предрасположенность к диабету, маме удалось заставить его следовать ее режиму питания. Она говорила, что он сделает ее счастливой, если съест на ужин салат, и он соглашался, потому что обожал делать ее счастливой.

Меня всегда забавляло, когда он потирал свой Доритос, пытаясь что-то решить, словно пузо было волшебной лампой, способной дать ответы на все вопросы.

– Я просто хотел сказать, что сегодня мы будем ужинать вдвоем. Маме нездоровится.

У меня все внутри сжалось от беспокойства.

– Да? Она в порядке?

– Просто немного устала. – Он улыбнулся. – Она в порядке, Элли. Честно. – Он назвал меня Элли, а не Элеанор, поэтому я поверила.

Папа почесал подбородок.

– Итак, ужинаем?

– Сегодня не могу. Я сижу с Молли. – Последние несколько месяцев после уроков, по понедельникам и пятницам, я сидела с Молли Лэйн.

Это была бойкая пятилетняя девчушка, жившая в паре кварталов от нас, и она заставляла меня ходить по струнке. – Скоро ухожу.

– О, сегодня ведь понедельник, правда? – Он сморщил нос. – Что ж, тогда сегодняшний вечер я проведу в компании «Фрейзера» и Макдоналдса.

– А мама знает о Макдоналдсе? – спросила я, вспомнив о недавней папиной диете.

Он вытащил из бумажника двадцать долларов.