Лэндон и Шей. Разбитые сердца

– Да, Трейси с буквой «и» на конце, хотя можно произносить и без нее, но моя мама подумала…

– Остановись, – я кашлянула себе в руку, легонько толкнув подругу в плечо.

Она покраснела еще больше и замолчала.

– Да, ее зовут Трейси.

Перед тем как уйти, она наклонилась ко мне и прошептала:

– Клянусь, сегодня ночью ты получишь пони. Кроме того, здесь Эрик, так что ты можешь попробовать прокатиться и на его пони.

Она ухмыльнулась и подмигнула, гордая своей шуткой.

О, Трейси. Если бы ты только знала, что пони Эрика не возит всадников с XX-хромосомой.

Они поспешили к столику с напитками. Трейси болтала обо всем на свете, пока Реджи украдкой поглядывал на ее сиськи.

– Ты же знаешь, что он просто потратит ее время, верно? Он полный придурок, – произнес Эрик. – Все то время, пока он сидел с нами, он разговаривал только о том, сколько девушек трахнул у себя дома.

Я вздохнула.

– Да, я так и думала, но сердцу ведь не прикажешь.

А сердце Трейси выбрало свою цель и было готово к следующей ошибке.

– Вот так и подхватывают герпес, – сказал Эрик, заставив меня хихикнуть.

Когда Лэндон вошел в комнату, мое собственное сердце повело себя странным образом. Было глупо отрицать то, что он вырос чертовски привлекательным. За эти годы он превратился из раздражающего мальчишки в раздражающего мужчину, и произошло это совершенно внезапно. Я бы хотела, чтобы его неуклюжая подростковая фаза с брекетами продлилась немного дольше, но и в этом мне не повезло. Сейчас у него была идеальная улыбка, идеальные голубые глаза, растрепанные каштановые волосы и безупречное тело.

Такое чувство, что за одну ночь он превратился из тощего мальчика в непобедимого Халка. Его мускулы были Мускулами с большой буквы, и каждый раз, когда я украдкой на них смотрела, мне казалось, что они сводят меня с ума.

Наши взгляды встретились, и он уставился на меня, словно говоря: «У тебя действительно хватило наглости здесь появиться, да?»

Да, Лэндон, я здесь, и ты не напугаешь меня своим дурацким видом.

Должно быть, он принял это за вызов, потому что направился в нашу сторону с красным пластиковым стаканчиком в руке и той же проклятой ухмылкой на губах.

Я ненавидела, как он мне улыбался. Это всегда казалось таким зловещим.

Я ненавидела и то, что какая-то часть меня находила эту улыбку привлекательной. Жаждала этой улыбки. Иногда я разглядывала Лэндона издалека, ожидая, растянется ли его рот в ухмылке. Но большую часть времени он ходил с недовольной гримасой.