Лэндон и Шей. Разбитые сердца

Тогда пари все еще в силе, – сказала я, расправляя плечи.

Его тело немного расслабилось, как будто мои слова его обрадовали. Как будто по какой-то причине это было ему нужно.

Через несколько секунд его тело снова напряглось, и он пожал плечами.

– Хорошо. Увидимся, когда ты признаешься мне в любви, – сказал он, уходя.

– Не раньше, чем это сделаешь ты.

– В твоих снах, милая.

– Только если в кошмарах, – крикнула я ему. – И не называй меня милой!

Он махнул мне рукой, положив конец нашему разговору.

Несколько секунд я стояла рядом с его шкафчиком, понимая, что, возможно, я взяла на себя слишком много. Могла ли я заставить Лондона влюбиться? Я не была уверена, что он вообще способен на любовь, не говоря уже о том, чтобы полюбить меня.

Этот спор был ошибкой. Мы оба это знали.

Тем не менее по какой-то причине мне этого хотелось – возможно, даже сильнее, чем следовало. Всякий раз, когда я оказывалась рядом с ним, я чувствовала в теле жар, которого никогда не испытывала с другими.

Я хотела знать, почему это происходит. Я хотела знать, чувствует ли он то же.

Я хотела узнать его историю. Прочитать его мучительный, тяжелый роман.

Прочитать все его болезненные, кровоточащие главы.

* * *

– Погоди, я же правильно тебя поняла, – сказала Трейси, стоя рядом с моим шкафчиком, – ты поспорила с Лэндоном, что сможешь заставить его в тебя влюбиться?

Я схватила свой учебник по английскому.

– Да.

– С Лэндоном Харрисоном?

– Ага.

– С тем самым Лэндоном Харрисоном, который засунул тебе жвачку в волосы в средней школе?

– Это была пережеванная ириска.

– Как будто это что-то меняет.

– Ну, в любом случае, это так. У меня есть четыре месяца, чтобы влюбить его в себя до того, как он заставит меня захотеть с ним переспать.

Трейси в полном замешательстве взмахнула руками.

– Боже, ты сбиваешь меня с толку. Вы, ребята, друг друга ненавидите. Ваша ненависть – самая постоянная вещь в мире. Как вы вообще решились на что-то подобное?

– Знаю, но я не могла отказаться от спора.

Я наткнулась на них с Реджи, когда они заключали пари насчет меня. Они выглядели, как два самодовольных орангутанга.

– Только не мой милый Реджи! – воскликнула она.

Я закатила глаза.

– Велика вероятность, что он не такой милый, как ты думаешь, Трейс.

– Все в порядке – я люблю кислые леденцы. Кстати, о конфетах… – Она протянула мне руку, и я вытащила из кармана леденец.