Лэндон и Шей. Влюбиться заново

Его кожа касается моей, моя голова на его груди… дом. Это был мой дом.

Той ночью мы закрыли глаза, и наши дыхания сплелись в одно целое. Вдох, выдох. Спокойное дыхание, которое казалось таким умиротворенным, таким гармоничным, таким правильным. Находиться вдали от Лэндона было тяжело, но воссоединение того стоило. То, что происходило между нами, было настоящим и нашим.

Чувствовать его дыхание, чувствовать то, как поднимается и опускается его грудь, стало одним из моих любимых ощущений. Никогда в жизни я не была так близка к другому человеку.

Вдох, выдох…

Я закрыла глаза и погрузилась в сон, зная, что, мечтая о доме, я мечтала лишь о его сердцебиении.

*

В нашу последнюю ночь вместе я проснулась среди ночи из-за странного шума. Протирая глаза, приподнялась на локтях и увидела Лэндона, сидящего на краю кровати с телефоном в руках. Он опустил голову и молча смотрел на экран.

– Все в порядке?–?спросила я, зевая.

Он не ответил. Небо по-прежнему оставалось черным как смоль. Единственным источником света был мобильный телефон.

Как долго он так просидел?

Я подошла к нему и положила руку на его напряженную спину:

– Лэнд, что такое?

– Мой… – он всхлипнул и провел рукой под носом. – Это мой папа. У него был сердечный приступ.

– Боже мой. – Я села прямее. – Мне так жаль. Как он?

– Я не знаю. Я проснулся, чтобы пойти в ванную, и увидел сообщение от его помощницы Эйприл. Оно пришло более четырех часов назад. Он в больнице Святого Луки.

– Хорошо, поехали.

Он поморщился:

– Нет.

Тебе не обязательно ехать со мной. Уже поздно, и тебе нужно отдохнуть. Но я поеду – узнаю, как он.

– Лэндон, не будь смешным. Давай одевайся. Я поведу.

Он последовал моим указаниям, и вскоре мы сели в машину. Поездка прошла в полной тишине – Лэндон смотрел в окно, сжимая в руке ожерелье в виде сердца, которое я ему подарила. Я знала, что сейчас любые слова одобрения бессмысленны и неуместны. Его мозг сходил с ума. Я провела с Лэндоном достаточно времени, чтобы знать, когда с ним что-то не так.

Его брови сдвинулись и нахмурились, а левая нога нервно постукивала по коврику автомобиля. Его подбородок тоже был напряжен.

Время от времени я протягивала руку и успокаивающе сжимала его колено. Так я напоминала, что он не один. Я знала, что иногда разум Лэндона может заставить его чувствовать себя покинутым, поэтому моей задачей было давать небольшие напоминания о том, что это неправда.

Когда мы подъехали к больнице, только начало рассветать.